Суррогат мечты повесть часть первая земля мертвых






НазваниеСуррогат мечты повесть часть первая земля мертвых
страница1/29
Дата публикации13.10.2013
Размер4.53 Mb.
ТипДокументы
auto-ally.ru > География > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   29
КРЯЧКО Г.
СУРРОГАТ МЕЧТЫ

ПОВЕСТЬ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ЗЕМЛЯ МЕРТВЫХ
Низкое, давяще-серое небо над головой. Холодный, сырой ветер, не прекращающийся ни на минуту, постоянно налетающий порывами, или же тихо шепчущий на ухо что-то тревожное и тоскливое. Свинцовые тучи, готовые излиться ядовитым дождем. Отравленная, искалеченная, зараженная, кричащая немым воплем о своих страшных мучениях земля.

Зона.

Земной, рукотворный ад, воплощенных из бредового сознания пресытившихся технократией человеческих умов и рук. Вызов силам природы, которые, не выдержав насмешки над собой, еще раз доказали человеку, кто главней в игре на выживание.

Зона.

Место, где не бывает ярких, солнечных дней и тихих, ласковых, пронизанных светом звезд ночей. Где нет заливных лугов с сильной, яркой и сочной травой, где не найдешь могучих, похожих на добрых великанов деревьев. Где не встретишь веселых, радующихся любому прохожему человеку людей. Место, где смерть встала настолько близко от жизни, что подчас не поймешь уже, кто есть кто.

Зона.

Бесконечная загадка для ученых всего мира, в бессилии ломающих головы над загаданными природой ребусами, даже самый маленький и безобидный из которых в корне разрушает все человеческие представления о мироздании и незыблемых законах существования Вселенной.

Зона.

Казалось бы, здесь не может быть жизни. Но она есть. В ней постоянно бьются сотни и тысячи сердец, больших и маленьких, наполненных кровью или чем-то ее заменяющих, старых и молодых. Человеческих и далеко не похожих на них. Но их объединяет одно: стремление во что бы то ни стало выжить. Продолжить свое существование. А какой ценой – уже не так важно. В аду нет многообразия выбора.

Зона. Тихая и совсем неопасная для стороннего взгляда, как незаметен притаившийся на звериной тропе капкан со стальными, смертоносными челюстями.

А по Зоне шел человек.
Под тяжелыми кирзовыми сапогами хрустели метелки сухой и колючей полыни, обильно посыпая голенища серо-черной пылью так и не ставших хранилищами новых жизней семян. Бог его знает почему, но это огромное полынное поле впитало в себя, как губка, радиоактивные осадки и само стало напоминать теперь биологический могильник ядерных отходов. По крайней мере, дозиметр здесь заходился сухими щелчками, и доза излучения в несколько раз превышала предельно допустимую для любого нормального человека.

Лицо путника скрывала резиновая маска противогаза, поверх которой был еще накинут капюшон, тяжелый плащ-пыльник превращал фигуру в нелепо переваливающийся на ходу кокон, затянутые в кожаные перчатки-краги руки человек не прятал в карманах, чтобы не насыщать радиоактивной пылью тканевую подкладку плаща. За спиной человек нес пошитый из армейского брезента рюкзак, тощий, и потому мешком болтающийся за спиной. Через плечо путешественника стволами вниз висело двуствольное ружье-горизонталка двенадцатого калибра.

Хриплое, тяжелое дыхание со свистом вырывалось из снабженных клапанами щелей резиновой маски. Стекла противогаза изнутри чуть запотели. Видимо, человеку было жарко, но он не спешил и шел довольно медленно, сверля полынное поле пред собой внимательным, острым, как лезвия ножей взглядом. Видимо, он предполагал, что безобидное на первый взгляд заросшее сухой полынью поле хранит в себе смертельную опасность помимо повышенного радиоактивного фона.

Иногда человек подносил к стеклам противогаза маленький клочок бумажки, который держал в руке и пристально рассматривал его. На бумажке была грубо, карандашом нарисована карта места, где он шел. В некоторых местах виднелись заштрихованные области и пунктиром проведена кривая линия, видимо, обозначающая тропу. Почти точно по ней и двигался сейчас человек.

Слева и позади остался невысокий с плоской вершиной холм, на котором возвышался кривой, уродливым винтом скрученный ствол неведомо какого дерева. Листьев и ветвей на нем уже не осталось, и оттого ствол напоминал причудливый и страшный памятник-обелиск, который природа поставила самой себе. Между прочим, именно этот холм и был отмечен на карте в числе других мест, старательно огибая которые и шла пунктирная тропа.

На горизонте неровным частоколом виднелась опушка леса. Только странный это был лес… Деревья почти все стояли облетевшие, как осенью, хотя теперь стояла середина лета, причем можно было с почти полной уверенностью сказать – на этих деревьях уже пару лет, если не больше, не было листвы. И тем не менее они росли и жили непонятной разуму человека жизнью… Этакая неразрешимая загадка для ботаников всего мира. Но человек, бредущий по полю, явно не намеревался ломать над этим голову. Других забот хватало.

Где-то далеко-далеко раздалось несколько выстрелов. Человек замер, однако не протянул руку к висящему на плече оружию. Постоял несколько секунд, напряженно вслушиваясь, и пошел дальше. В Зоне часто слышна стрельба. Здесь постоянно сражаются за жизнь. И так же постоянно ее теряют. Человека немного насторожило то, что выстрелы доносились с той стороны, куда он держал путь, но ничего страшного. Человек был ко всему прочему еще и немного фаталистом и придерживался правила: «Кому суждено сгореть – тот не утонет».

Под ногами негромко хрустнуло. Человек замер на месте, чуть отшагнул назад и присел на корточки, поворошил траву рукой. В ней лежали белые, как будто вытесанные из камня и потом отполированные кости. Явно не человеческие – слишком мелкие и тонкие. Но черепа не было видно, и не представлялось возможным определить по нему, кому именно принадлежали останки. Человек не был биологом и вообще ученым, и потому при всем желании не смог бы дознаться до тайны гибели неведомого существа. Но его радовал тот факт, что оно лежит уже мертвое в виде кучки костей, а не бросилось на него из засады.

Под резиной противогаза давно скопились большие капли пота, и человек буквально изнемогал от желания сорвать осточертевшую маску и утереть лицо рукавом плаща. Но не мог сделать этого по вполне понятным причинам. Приходилось тихо мучиться. Это было сравнимо с пыткой: настойчивый зуд и невозможность почесаться…

Путник, не сбавляя шагу, достал из кармана плаща небольшой плоский приборчик, похожий на школьный микрокалькулятор, и поднес к стеклянным глазницам противогаза. Дозиметр извещал, что самую опасную часть зараженного полынного поля уже удалось миновать, и фон по мере приближения к краю снижался. Скоро он станет вполне допустимым. Все равно, конечно, раза в два выше, чем положено человеческому организму от природы, но уже не так опасно. Дозиметр был старым, весьма примитивным, но оттого не менее действенным. По крайней мере, в нем не имелось кучи электронной начинки, которую гораздо проще и фатальнее сводили с ума царящие в Зоне неведомые силы. А значит, создатели приборов не могли защитить от них свои творения. Но примитивным техническим штучкам вроде этого дозиметра все было нипочем. Чем проще прибор – тем меньше шансов, что он сломается. Кстати, по этим же соображениям часы на левом запястье человека были механические, старые, с потертым от времени стеклом «командирские», которые работали и работали уже добрый десяток лет. И, в принципе, имели шансы надолго пережить своего хозяина. Как и многие вещи в Зоне.

Человек все время смотрел под ноги и шел не спеша, и потому вовремя заметил в траве ржавые, но все еще густые петли колючей проволоки. Там и сям виднелись рухнувшие от времени подгнившие столбы, на которых шпалерами и держалась когда-то «колючка». Наверное, лет двадцать назад, еще после Первой Аварии здесь уже тогда находилась площадь повышенного радиационного заражения, почему ликвидаторы аварии и поставили здесь заграждение, чтобы не забрел кто попало. Ну, а со временем дожди и время сделали свою работу, и теперь заграждение превратилось просто в ржавую, перепутанную, но довольно опасную ловушку для невнимательных посетителей поля.

Человек плохо знал этот район Зоны. Сам он здесь был давно, года два назад, и не один, а тащился замыкающим в колонне таких же как он авантюристов, и ему, как новичку, не было времени вертеть головой по сторонам и рассматривать многочисленные диковины. Остаться бы в живых, не проморгать какую-нибудь пакость и не заработать зуботычину от более старших и опытных – вот в чем был смысл его тогдашнего существования. Теперь человек давно уже ходил один и полагался только на себя. Работала старая и мудрая поговорка: «Хомо хомини люпус эст». Здесь эта истина проверялась, пожалуй, как нигде.

Перешагнув через ржавые витки «колючки», человек прошел еще шагов десять, убедился, что дозиметр успокоился и медленно откинул с обтянутой резиной маски головы капюшон плаща, а потом и вовсе снял противогаз. Прищурился, глядя на небо, несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, вентилируя легкие от насевшей внутри мокроты.

Лицо странника никто не назвал бы красивым. Довольно молодое – лет тридцать пять, самое большее – его справа уродовал длинный и плохо заживший шрам, тянущийся от виска к подбородку, в районе скулы еще и ветвился, едва не задевая глаз. Края раны в свое время, видимо, так и не удосужились зашить, и плоть срослась как попало, отчего правый уголок рта так навсегда и остался опущенным книзу, а глаз сощуренным, отчего выражение лица было постоянно оценивающе-угрюмым. В темных, коротко стриженых волосах серебрилось несколько густых и широких прядей седины. К тому же человек явно нечасто уделял своей внешности должное внимание – недельной свежести щетина топорщилась колючей щеткой.

Человек медленно расстегнул пуговицы плаща и достал притороченную к поясу плоскую армейскую флягу, отвинтил пробку, глотнул. Пить хотелось невероятно, но человек знал – если выдуть всю воду сейчас, то потом придется маяться вдвойне. Ту влагу, которая встречается здесь, не то, что пить – прикасаться к ней крайне опасно для здоровья и жизни вообще. Значит, придется терпеть.

Мертвый лес встретил человека напряженным молчанием и полумраком сплетающихся над головой голых уродливых ветвей. Тропинок и дорог тут не было, разве что примерно в километре южнее шло старое, разбитое шоссе, по которому уже лет пять как никто не ездил. Человек слышал от более опытных ходоков, что соваться туда, соблазнившись проторенным путем, не следовало. Почему именно – человек не уточнял, но ясно, что зря такое говорить не будут. Спасибо за предостережение.

И все-таки люди очень редко, но ходили через лес. Пару раз человек натыкался на довольно свежие кострища. Мох еще не успел затянуть черные проплешины, виднелись кучи углей и смятые, как будто растоптанные каблуком пустые консервные банки. Интересно только, кто не побоялся остановиться на привал в этом страшном и пустом лесу? Странник шел медленно и почти бесшумно, очень внимательно глядя под ноги, чтобы под сапогом не хрустнула сухая ветка или не чавкнул напитанный влагой мох.

Идти ему было еще далеко. И, хоть и будучи довольно опытным ходоком, человек не мог со стопроцентной уверенностью сказать, как быстро он окажется у нужного места. Зона постоянно меняется. Это люди уже успели заметить по собственным наблюдениям и проверив их жизнями. Вроде бы почти безопасные и хорошо исхоженные места вдруг оказывались смертельными ловушками. И наоборот, открывались новые области, которые можно было обнаружить прежде лишь по плохого качества старым фотографиям аэрофотосъемки и советского издания картам.

Позавчера был Выброс. Сразу же после него Утюг, один из молодых ходоков отправился в самостоятельный рейд, известив только Патогеныча, своего более старшего приятеля. Прохор пытался отговаривать – куда там! Утюг где-то услышал, что после Выбросов всегда образуется что-то интересное, и ему как вожжа под хвост попала, не удержать. Патогеныч только и успел всучить ему небольшую радиостанцию среднего радиуса действия, чтобы сообщил хоть, куда дошел и что там есть. Вчера Утюг вышел-таки на связь и еле различимым из-за помех голосом сообщил, что вроде бы открылся проход на Коржино, деревню, ранее окруженную таким плотным слоем ловушек и «горячих пятен» радиации, что ходоки обходили бывший населенный пункт десятой дорогой. Потом Утюг исчез. На вызовы не отвечал, а идти искать юного самоубийцу охотников не имелось. Рассудительный Патогеныч отвечал на все вопросы: «если человек дурень, то дай Зоне возможность это исправить». Да вот только информация о доступной теперь деревне была очень ценной. Настолько, что требовалось ее срочно проверить.

Начал накрапывать мелкий, холодный дождь. Это даже дождем как таковым было назвать трудно – просто с неба летела мелкая водяная пыль. Причем довольно густая, иногда напоминающая туман. Только вот те, кто имели проблемы с легкими или насквозь прожженные курильщики при таком дождике заходились надрывным лающим кашлем, часто переходящим в харканье слизью и кровью, как туберкулезники. Немудрено. Если капли влаги попадали на губы или язык, на вкус они были горько-едкие или очень кислые. Неизвестно, что за отрава летела с небес, но обычная ткань или незащищенный металл в рекордно короткие сроки превращались в труху или ржавчину, а те из ходоков, кто не носил прорезиненного плаща с хорошим капюшоном лысели, и их кожу со временем начинали покрывать незаживающие язвы.

Человек, как только в воздухе запахло сыростью, накинул капюшон, отчего его лицо почти полностью скрылось в его тени. И хорошо. Он не любил, чтобы незнакомые глаза увидели и запомнили его внешность. Тем паче, что шрам делал ее более чем примечательной. Хотя мало кто из ходоков не был отмечен тем или иным «подарком» на внешности. Этакая пожизненная память о Зоне, даже если кто-то находил в себе силы уйти от нее и сбежать подальше от проклятой земли.

Вдруг человек замер, как вкопанный, потом быстро, как тень, опустился на корточки. Ружье моментально оказалось на боевом взводе, причем совершенно бесшумно, а стволы уставились зияющими дулами в сторону лесной чащи. Там что-то двигалось…

Что это было – никто не мог сказать. Просто какая-то тень шевельнулась там, остановилась, двинулась еще на метр. Было очень плохо видно из-за стволов деревьев, но это было непонятное создание, приземистое, как будто пришел в движение невысокий холмик. Человек следил за существом взглядом и стволами оружия. Но тревога в итоге оказалась ложной. Непонятная тень (или что это было такое) неспешно и совершенно беззвучно удалилась куда-то в глубину чащи, не потревожив при этом ни веточки. Словно земля вспучилась и плавно перетекла с места на место.

Все давно уже закончилось, но человек продолжал сидеть на корточках с ружьем наготове и ждал. Он не испытывал страха, но звериное и до предела обостренное каждодневной игрой в выживание чутье подсказывало ему ни при каких обстоятельствах не спешить и быть максимально осторожным. Зона – это именно то место, где человек уже далеко не хозяин, а просто маленькая и совершенно незначительная деталька в работе исполинского псевдобиологического механизма жизни-нежити. И совсем уже не царем и повелителем он тут был! Властелин природы не прячется от совершенно непонятной угрозы и не сидит по двадцать минут с оружием наготове при первом же подозрительном движении. И уж подавно не гибнет на каждом шагу!

Человек вышел на опушку мертвого леса. Дождь прекратился так же внезапно, как и начался. Промозглый холод забирался под свитер, шарил там ледяными лапами, и вкупе с неизбежным внутренним напряжением заставлял кожу покрываться мурашками.

За лесом, после довольно глубоких оврагов с крутыми глинистыми склонами снова начиналось поле. Только когда-то его пахали и засевали чем-то культурно-зерновым. Теперь же пространство превратилось в ровную пустошь, густо заросшую высокой – по колено – травой и редкими клочьями кустарника. Дозиметр молчал. Но человек не снижал осторожности. Здесь вполне могли быть ловушки, среди травы можно заметить только некоторые из них, а приборов, способных их засечь у науки (а соответственно, и у ходоков) не имелось. Люди вообще знали о Зоне предельно мало. Изучению обычными методами, разработанными человечеством, она не поддавалась, а новые разработать пока не успели. Досужие ученые все время пытались забраться за Периметр. Им это удавалось, когда с благоволения напуганных военных, когда без него. Да вот только возвращались хорошо если две экспедиции из десятка. Да и то не в полном составе. Зона любила показать зубы. Со времен Второго Взрыва прошло всего несколько месяцев, а человечество уже сделало Зону чуть ли не местом религиозного культа для ученых, авантюристов и фанатиков всех мастей.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   29

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Суррогат мечты повесть часть первая земля мертвых icon* часть первая. Потерпевшие крушение *
Ураган 1865 года. Крики в воздухе. Смерч уносит воздушный шар. Оболочка лопается. Кругом вода. Пять пассажиров. Что происходит в...

Суррогат мечты повесть часть первая земля мертвых iconКнига состоит из двух частей. Первая часть
Охватывает лишь небольшую часть достопримечательностей города

Суррогат мечты повесть часть первая земля мертвых iconСатаркулов Вектор Чернобыля (повесть)
Посвящаю повесть своим родителям и Настеньке, поддержавшей меня в те моменты, когда мозг отказывался что-либо придумывать, а руки...

Суррогат мечты повесть часть первая земля мертвых iconКнига: Всё потерять и вновь начать с мечты Всё потерять и вновь начать...
Мне двадцать с небольшим, и если в эти годы ты штурман, третий помощник капитана, стоишь на мостике, и мокрый ветер в лицо, а из...

Суррогат мечты повесть часть первая земля мертвых iconПетр великий часть первая воспитание часть вторая личность часть...
России. Он работал в архивах Парижа и Лондона. Берлина и Вены, а также Петербурга, где пользовался покровительством Ве­ликого князя...

Суррогат мечты повесть часть первая земля мертвых iconГде найти резервный фактор? «Земля-земля»22. 11. 12
Дмитрий Востриков, Ассоциация «агробизнес»: Глубокая переработка возможна только при грамотном регулировании потребления зерна

Суррогат мечты повесть часть первая земля мертвых iconУильям Гибсон Нейромантик Часть первая. Блюз Тиба-сити 1

Суррогат мечты повесть часть первая земля мертвых iconПлан воспитательной работы в мобуоош №20 на I четверть 2011 2012 уч г
Торжественная линейка, посвящённая Дню Знаний. Единый Всекубанский классный час «Земля отцов моя земля!»

Суррогат мечты повесть часть первая земля мертвых iconУчебно-методический комплекс дисциплины компьютеризация учетно-статистической информации часть 1
...

Суррогат мечты повесть часть первая земля мертвых iconНалоговый кодекс российской федерации часть вторая
Первая Налогового кодекса РФ введена в информационный банк отдельным документом


авто-помощь


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
auto-ally.ru
<..на главную