Василий Аксенов. Остров Крым Изд: Журнал "Юность" Иллюстрации: Златковский Роман Памяти моей матери Евгении Гинзбург






НазваниеВасилий Аксенов. Остров Крым Изд: Журнал "Юность" Иллюстрации: Златковский Роман Памяти моей матери Евгении Гинзбург
страница1/55
Дата публикации14.10.2013
Размер5.58 Mb.
ТипДокументы
auto-ally.ru > Литература > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   55
Василий Аксенов.

Остров Крым

Изд: Журнал "Юность"

Иллюстрации: Златковский

Роман


Памяти моей матери Евгении Гинзбург
I. Приступ молодости

Всякий знает в центре Симферополя, среди его сумасшедших архитектурных

экспрессии, дерзкий в своей простоте, похожий на очиненный карандаш

небоскреб газеты "Русский Курьер". К началу нашего повествования, на исходе

довольно сумбурной редакционной ночи, весной, в конце текущего десятилетия

или в начале будущего (зависит от времени выхода книги) мы видим

издателя-редактора этой газеты 46-летнего Андрея Арсениевича Лучникова в его

личных апартаментах, на "верхотуре". Этим советским словечком холостяк

Лучников с удовольствием именовал свой плейбойский пентхауз.

Лучников лежал на ковре в йоговской позе абсолютного покоя, пытаясь

вообразить себя перышком, облачком, чтобы затем и вообще как бы отлететь от

своего 80-килограммового тела, но ничего не получалось, в голове вес время

прокручивалась редакционная шелуха, в частности невразумительные сообщения

из Западной Африки, поступающие на телетайпы ЮПИ и РТА: то ли марксистские

племена опять ринулись на Шабу, то ли, наоборот, команда европейских

головорезов атаковала Луанду. Полночи возились с этой дребеденью, звонили

собкору в Айвори, но ничего толком не выяснили, и пришлось сдать в набор

невразумительное: "по неопределенным сообщениям, поступающим из... "

Тут еще последовал совершенно неожиданный звонок личного характера:

отец Андрея Арсениевича просил его приехать и непременно сегодня.

Лучников понял, что медитации не получится, поднялся с ковра и стал

бриться, глядя, как солнце в соответствии с законами современной архитектуры

располагает утренние тени и полосы света по пейзажу Симфи.

Когда-то был ведь заштатный городишко, лежащий на унылых серых холмах,

но после экономического бума ранних сороковых Городская Управа объявила

Симферополь полем соревнования самых смелых архитекторов мира, и вот теперь

столица Крыма может поразить любое туристическое воображение.

Площадь Барона, несмотря на ранний час, была забита богатыми

автомобилями. Уик-энд, сообразил Лучников и стал тогда активно "включаться"

на своем "питере-турбо", подрезать носы, гулять из ряда в ряд, пока не

влетел в привычную улочку, по которой обычно пробирался к Подземному Узлу,

привычно остановился перед светофором и привычно перекрестился. Тут вдруг

его обожгло непривычное: на что перекрестился? Привычной старой Церкви Всех

Святых в Земле Российской Воссиявших больше не было в конце улочки, на се

месте некая овальная сфера. На светофор, значит, перекрестился, ублюдок?

Совсем я зашорился со своей Идеей, со своей газетой, отца Леонида уже год не

посещал, крещусь на светофоры.

Эта его привычка класть кресты при виде православных маковок здорово

забавляла новых друзей в Москве, а самый умный друг Марлен Кузенков даже

увещевал его: Андрей, ведь ты почти марксист, но даже и не с марксистской, с

чисто экзистенциальной точки зрения смешно употреблять эти наивные символы.

Лучников в ответ только ухмылялся и всякий раз, увидев золотой крест в небе,

быстренько, как бы формально отмахивал знамение. Он-то как раз казнил себя

за формальность, за суетность своей жизни, за удаление от Храма, и вот

теперь ужаснулся тому, что перекрестился просто-напросто на светофор.

Мутная изжога, перегар газетной ночи, поднялась в душе. Симфи даже

ностальгии не оставляет на своей территории. Переключили свет, и через

минуту Лучников понял, что овальная, пронизанная светом сфера -- это и есть

теперь Церковь Всех Святых в Земле Российской Воссиявших, последний шедевр

архитектора Уго Ван Плюса.

Автомобильное стадо вместе с лучниковским "питером" стало втягиваться в

Подземный Узел, сплетение туннелей, огромную развязку, прокрутившись по

которой, машины на большой скорости выскакивают в нужных местах Крымской

системы фриуэев. По идее, подземное движение устроено так, что машины

набирают все большую скорость и выносятся на горбы магистралей, держа

стрелки уже на второй половине спидометров. Однако идею эту с каждым годом

осуществить становилось труднее, особенно во время уик-эндов. Скорость в

устье туннеля была не столь высока, чтобы нельзя было прочесть аршинные

буквы на бетонной стенке ворот. Этим пользовались молодежные организации

столицы, Они спускали на канатах своих активистов, и те писали яркими

красками лозунги их групп, рисовали символы и карикатуры. Зубры в Городской

Думе требовали "обуздать мерзавцев", но либеральные силы, не без участия,

конечно, лучниковской газеты, взяли верх, и с тех пор сорокаметровые

бетонные стоны на выездах из Узла, измазанные сверху донизу всеми красками

спектра, считаются даже чем-то вроде достопримечательностей столицы, чуть ли

не витринами островной демократии, Впрочем, а Крыму любая стенка - это

витрина демократии.

Сейчас, выкатываясь из Восточных ворот, Лучников с усмешкой наблюдал за

трудом юного энтузиаста, который висел паучком на середине стены и завершал

огромный лозунг КОММУНИЗМ--СВЕТЛОЕ БУДУЩЕЕ ВСЕГО ЧЕЛОВЕЧЕСТВА, перекрывая

красной краской многоцветные откровения вчерашнего дня. На заду паренька на

выцветших джинсах красовался сверкающий знак "Серп и Молот". Временами он

бросал вниз, в автомобильную реку, какие-то пакетики-хлопушки, которые

взрывались в воздухе, опадая агитационным конфетти.

Лучников посмотрел по сторонам, Большинство водителей и пассажиров не

обращали на энтузиаста никакого внимания, только через два ряда слева из

каравана-фольксвагена махали платками и делали снимки явно хмельные

британские туристы, да справа рядом в роскошном сверкающем "руссо-балте"

хмурил брови пожилой врэвакуант.

Вылощенный, полный собственного достоинства "мастодонт" чуть повернул

голову назад и что-то сказал своим пассажирам. Две "мастодонтихи" поднялись

из мягчайших кожаных глубин "руссо-балта" и посмотрели в окно. Пожилая дама

и молодая, обе красавицы, не без интереса, прищуренными глазами взирали --

но не на паучка в небе, -- на Лучникова. Белогвардейская сволочь. Наверное,

узнали: позавчера я был на ТV. Впрочем, все врэвакуанты так или иначе знают

друг друга. Должно быть, эти две сучки сейчас обсуждают, где они меня могли

встретить -- на вторниках у Беклемишевых, или на четвергах у Оболенских, или

на пятницах у Нессельроде...

Стекла в "руссо-балте" поползли вниз.

-- Здравствуйте, Андрей Арсениевич!

-- Медам! -- восторженно приветствовал попутчиц Лучников. --

Исключительно рад! Вы замечательно выглядите! Едете для гольфа? Между

прочим, как здоровье генерала?

Любого врэвакуанта можно смело спрашивать "между прочим, как здоровье

генерала": у каждого из них есть какой-нибудь одряхлевший генерал в

родственниках.

-- Вы, должно быть, не узнали нас, Андрей Арсениевич, -- мягко сказала

пожилая красавица, а молодая улыбнулась. -- Мы Нессельроде.

-- Помилуйте, как я мог вас не узнать, -- продолжал ерничать Лучников.

-- Мы встречались на вторниках у Беклемишевых, на четвергах у Оболенских, на

пятницах у Нессельроде...

-- Мы сами Нессельроде! -- сказала пожилая красавица. -- Это Лидочка

Нессельроде, а я Варвара Александровна.

-- Понимаю, понимаю, -- закивал Лучников. -- Вы Нессельроде, и мы,

конечно же, встречались на вторниках у Беклемишевых, на четвергах у

Оболенских и на пятницах у Нессельроде, не так ли?

-- Диалог в стиле Ионеско, -- сказала молодая Лидочка.

Обе дамы очаровательно оскалились.

"Что это они так любезны со мной? Я им хамлю, а они не перестают

улыбаться. Ах да, ведь в этом сезоне я жених. Левые взгляды не в счет,

главное -- я сейчас "жених из врэвакуантов. В наше время, милочка, это не

так уж часто встретишь".

-- Вы, должно быть, сейчас припустите на своем "Турбо"? -- спросила

Лидочка Александровна.

-- Йеп, мэм. -- Американский ответ Лучникова прозвучал весьма

подозрительно для ушей русских дам.

-- Наш папочка предпочитает "руссо-балт", а, значит, плавное,

размеренное движение, не лишенное, однако, стремительности. -- Лидочка

Нессельроде пыталась удержаться в "стиле Ионеско".

-- Это сразу видно, -- сказал Лучников.

-- Почему? -- спросила Варвара Александровна. -- Потому что он ваш

политический оппонент?

"Он, оказывается, мой политический оппонент! "

-- Нет, сударыня, я сразу понял, что ваш папочка предпочитает

"руссо-балт", когда я увидел его за рулем "руссо-балта".

Господин Нессельроде повернул голову и что-то сказал.

-- Михал Михалыч интересуется -- как здоровье Арсения Николаевича? --

Именно в таком виде Варвара Александровна вынесла на поверхность

высказывание супруге.

Глянув на летящие впереди на одной скорости автомобили и вообразив, что

сейчас начнется подъем и стадо будет прорежаться, Лучников слегка сдвинул

руль, приблизился к "руссо-балту" едва ли не вплотную и зашептал горячим

шепотом чуть ли не в ухо госпоже Нессельроде:

-- Я как раз еду к отцу и, значит, узнаю о его здоровье. Немедленно

телеграфирую вам или позвоню. Давайте вообще сблизимся по мере возможностей.

Я немолод, но холост. Левые взгляды не в счет. Лады?

Лучников поджал педаль газа, и его ярко-красный с торчащим хвостом

спортивный зверь, рявкая турбиной, ринулся вперед, запетлял, меняя ряды,

пока не выбрался из стада и не стал на огромной скорости уходить вверх по

сверкающему на солнце горбу Восточного Фриуэя.

ВФ, вылетая из Симфи, набирает едва ли не авиационную высоту. Легчайший

серебристый виадук с кружевами многочисленных съездов и развязок, чудо

строительной техники. "Приезжайте в Крым, и вы увидите пасторали XVIII века

на фоне архитектуры XXI века! " -- обещали туристские проспекты и не врали.

"Откуда все-таки взялось наше богатство? "--в тысячный раз спрашивал

себя Лучников, гляди с Фриуэя вниз на благодатную зеленую землю, где

мелькали прямоугольные, треугольные, овальные, почковидные пятна

плавательных "пулов" и где по вьющимся местным дорогам медленно в больших

"кадиллаках" ездили друг к другу в гости зажиточные яки. Аморально богатая

страна.

Он вспомнил южную дорогу, или, кик они говорят, "трассу", в Союзе.

Недавно они ехали по ней на "Волге" со старым московским другом Лучникова,

разжалованным кинорежиссером Виталием Гангутом.

"Как назывался тот городок, где мы зашли в магазин? Фанеж? Нет --

Фатеж. Разбитый асфальт главной площади и неизменная фигура на постаменте,

Был ли там Вечный Огонь? Нет, кажется, только областным центрам полагается

по статусу Вечный Огонь. Да, в Фитеже не было Вечного Огня. Хотя бы Вечного

Огня там не было".

-- Сейчас увидишь наше изобилие, -- сказал Виталий. В магазине у

прилавка стояло несколько женщин. Они обернулись и молча смотрели на

вошедших. Может быть, приняли за иностранцев -- странные сумки через плечо,

странные куртки... Пока они ходили и осматривали прилавки, женщины все время

молча глядели на них, но тут же отворачивались, если они замечали это.

В общем, здесь не было ничего. Впрочем, не нужно преувеличивать,

вернее, преуменьшать достижений: кое-что здесь все-таки было -- один сорт

конфет, влажные вафли, сорт печенья, рыбные консервы "Завтрак туриста"... В

отделе под названием "Гастрономия" имелось нечто страшное -- брикет

мороженой глубоководной рыбы. Спрессованная индустриальным методом в

здоровенную плиту, рыба уже не похожа была на рыбу, лишь кое-где на

грязно-кровавой поверхности брикета виднелись оскаленные пасти, явившиеся в

Фатеж из вечной мглы.

-- Я вижу, у вас тут не все есть, -- с подлой улыбочкой сказал женщинам

Гангут.

-- А что вам надо? -- хмуро поинтересовались женщины.

-- Сыру, -- пробормотал Луч. -- Хотели сырку купить. Чудесная

склонность советского населения к уменьшительным обозначениям продуктов была

ему давно известна.

Женщины мило заулыбались. Вот эта способность русских баб мгновенно

переходить от хмурости, мрачной настороженности к душевной теплоте -- вот

это клад! Непонятный чужой человек вызывает подозрительность, человек же,

желающий сырку, сразу становится понятен, мил и сразу получает добрую

улыбку.

-- Сыр? Это у нас в военном городке бывает почти регулярно, -- охотно

стали объяснять женщины. -- Двенадцать километров отсюда военный городок,

сразу увидите.

-- Понятно, понятно, -- закивал Луч. -- Мы на машине, это не сложно...

-- А масло? -- продолжал провоцировать Гангут. -- А насчет колбаски?

Однако лед был расколот, ехидство московского интеллектуала пропало

втуне.

-- А это вам надо, друзья, в Орел ехать, -- поясняли женщины, -- У нас

тут, врать не будем, колбасы не бывает. Масло иной раз подвозят, а за

колбасу этого не скажешь. Надо в Орел ехать, и то с утра только. В этот час

уже все продано. Вы сами-то, друзья, куда едете?

-- В Москву.

-- Ну, там всего навалом! -- радостно зашумели женщины. Они повернули к

машине.

-- Ну, как по-твоему, что моральней: супермаркет "Елисеев и Хьюз" или

гастрономия в городе Фатеж? -- спросил Гангут.

-- Не знаю, что моральнее, но "Елисеев и Хьюз" -- аморальнее, -- мрачно

ответил Луч.

-- Значит, вечное издевательство над людьми и вечная тупая покорность

менее аморальны? Тогда позволь тебе преподнести советский сувенир из глубины

России, отвези его на Остров и угости друзей.

Гангут протянул Лучникову плоскую банку консервов. По боку банки вилась

призванная возбуждать аппетит надпись:

^ "КАЛЬМАР НАТУРАЛЬНЫЙ ОБЕЗГЛАВЛЕННЫЙ".

Воспоминания об этой банке, о городке Фатеж и еще какая-то гадость

угнетали Лучникова, "Питер" гудел на высотной стальной дороге, солнце

заливало благословенный край, в стекле спидометра отражались рыжие усы

Лучникова, которые всегда ему были по душе, но весь сегодняшний день

основательно угнетал Андрея Лучникова, и он ехал сейчас к отцу в дурном

настроении. Кальмар натуральный обезглавленный? Такого рода воспоминания о

континенте присутствовали всегда. Невразумительное сообщение из Западной

Африки? Перекрестился на светофор? Встреча с этими дурацкими Нессельроде?

Возраст, в конце концов, паршивое увеличение цифр.

Вес это, конечно, дрянь, но дрянь обычная, нормальная, Между тем

Лучникова -- вот наконец-то нащупал! -- угнетала какая-то странная тревога,

необычное беспокойство. Что-то мелькнуло особенное в голосе отца, когда он

произнес: "Нет, приезжай обязательно завтра", Что же это? Да просто-напросто
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   55

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Василий Аксенов. Остров Крым Изд: Журнал \"Юность\" Иллюстрации: Златковский Роман Памяти моей матери Евгении Гинзбург iconВасилий Аксенов Остров Крым (авторская редакция)
Если бы в тот день, когда я поставил точку в рукописи, кто-нибудь сказал бы, что этот роман будет издан в Симферополе, мне пришлось...

Василий Аксенов. Остров Крым Изд: Журнал \"Юность\" Иллюстрации: Златковский Роман Памяти моей матери Евгении Гинзбург iconКнига изд. «У никитских ворот»
Роман «Малинка» впервые предлагаю полный текст в Интернете. Прежде были печатные публикации: журнал «Роман-газета» (под названием...

Василий Аксенов. Остров Крым Изд: Журнал \"Юность\" Иллюстрации: Златковский Роман Памяти моей матери Евгении Гинзбург iconИллюстрации А. Филиппова П31 Петухов Ю. Д. Меч Вседержителя: Роман. Оформление
Составитель серии Д. А. Андреев Рисунки на форзацах и нахзацах А. Н. Белова Иллюстрации А. Филиппова

Василий Аксенов. Остров Крым Изд: Журнал \"Юность\" Иллюстрации: Златковский Роман Памяти моей матери Евгении Гинзбург iconБессонов А. И. Б 53 Стратегическая необходимость: Фантастический роман
Б 53 Стратегическая необходимость: Фантастический роман. — М.: Изд-во Эксмо, 2004. — 480 с. —

Василий Аксенов. Остров Крым Изд: Журнал \"Юность\" Иллюстрации: Златковский Роман Памяти моей матери Евгении Гинзбург iconИли как получить то, чего ты действительно хочешь Моей матери, которая всегда верила в меня
Мы гонимся за столь дурацкой целью только потому, что не от кого было узнать о настоящей победе. У меня есть собственное, очень простое...

Василий Аксенов. Остров Крым Изд: Журнал \"Юность\" Иллюстрации: Златковский Роман Памяти моей матери Евгении Гинзбург iconО внесении изменений в приказ Министерства финансов Республики
Республики Крым и города федерального значения Севастополя от 21 марта 2014 года №6-фкз и постановлением Государственного Совета...

Василий Аксенов. Остров Крым Изд: Журнал \"Юность\" Иллюстрации: Златковский Роман Памяти моей матери Евгении Гинзбург iconАдминистрация города евпатории республики крым постановление
Евпатории Республики Крым, имеющих статус юридического лица, в том числе подведомственных им казенных учреждений, администрация города...

Василий Аксенов. Остров Крым Изд: Журнал \"Юность\" Иллюстрации: Златковский Роман Памяти моей матери Евгении Гинзбург icon5. 04. 2014 90 детей родились в Кузбассе в День матери
...

Василий Аксенов. Остров Крым Изд: Журнал \"Юность\" Иллюстрации: Златковский Роман Памяти моей матери Евгении Гинзбург iconВасилий Васильевич Головачев Одиночка Запрещенная Реальность 001 «Одиночка»:;; isbn
Но ощущение быстрого погружения во тьму превалировало над другими чувствами, и Тарас отдался потоку сил, уносящему его "вниз", в...

Василий Аксенов. Остров Крым Изд: Журнал \"Юность\" Иллюстрации: Златковский Роман Памяти моей матери Евгении Гинзбург iconПосвящается моей матери и Галине Яковенко
ЭС, и выход книги был резво перенесен на конец года. За это время был переработан весь материал, что был написан ранее. Фактически,...


авто-помощь


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
auto-ally.ru
<..на главную