Избранное






НазваниеИзбранное
страница2/25
Дата публикации25.12.2018
Размер2.84 Mb.
ТипДокументы
auto-ally.ru > Авто-ремонт > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25


2
Героиня нашей небольшой повести имела древнерусское имя

Светлана.

И действительно у многих людей ласково светлели глаза, когда они

обращали на неё внимание.

Она всегда всем нравилась.

Будь то в детском садике, когда Светлана выглядела этаким белокурым ангелочком с двумя огромными бантами, украшавшими русые косички и делавшие девочку похожей на какую-то райскую бабочку.

Или будь то в виде прилежной ученицы, выделявшейся среди сверстниц не только оригинальным умом, но и необычайной красотой.

Своих родителей, погибших в автокатастрофе, когда ей было всего два года, она, естественно, не помнила.

Заботы об её воспитании легли на плечи бабушки.

У девушки сложился устойчивый характер уже к семнадцати годам по окончании третьей школы, которая теперь носила в дань эпохе другое наименование – в виде сокращения: «КУВК», которое переводилось, как «красноперекопский учебно-воспитательный комплекс».

Этот нрав не мог быть отнесен к определённому типу, потому что утром Светлану легко принять за изнеженную флегматичку. В обед она становилась отъявленной меланхоликом. Ввечеру в ней просыпался явный холерический оттенок. То есть под ужин девушка оказывалась способной на разные подвиги, что часто вызывало недовольство у престарелой бабушки.

Одно можно было утверждать с достаточной верностью: её грандиозные планы по решению различных общественных проблем, озвучиваемые на переменах, оказывались непонятными даже для близких подруг.

Как-то после окончания уроков она с загадочным выражением на лице подозвала к себе одну из них.

Ей больше всех импонировала Катя Сницарь:

– Катька, я могу предложить тебе стоящую вещь.

– Я шмотками не торгую! – отрезала одноклассница, закидывая за спину полосатый рюкзачок с учебниками.

Выбор Светланы доверить ей тайну, мучившую мозги вот уже вторую неделю, был не случаен.

Катин характер носил некие схожие черты. И ещё Катя Сницарь сочиняла довольно умные стишки.

– Что ты хочешь из-под меня?

– В общем-то, – замялась Светлана, – как тебе сказать…

– Если не знаешь, чего хочешь, то, значит, хочешь слишком многого, – с апломбом заявила Катя и направилась к выходу.

Но недаром Светлана считалась самой настырной девушкой в классе.

Она тут же догнала свою одноклассницу:

– Постой, тебе говорят! Дело есть.

– Насчет картошки дров поджарить? – недоверчиво усмехнулась та.

– Ты меня знаешь, я пустяками не занимаюсь!

– Знаю, поэтому и говорю, – ирония в глазах Кати не погасала. – Ну, выкладывай уж, что у тебя.

– Не здесь! Давай выйдем за школу.

Когда звучали слова «выйдем за школу», автоматически подразумевалось, идти надо за новый парк, лет пять назад посаженный на школьных задворках, где раньше в советские времена располагался стрелковый тир. Но поскольку в современной третьей школе никакой стрельбой, кроме вороватого метания взглядов в сторону понравившихся девчонок, парни не занимались, то, вполне естественно, вместо тира остались одни развалины. Правда, несколько дней назад там появились строители, однако потом снова исчезли.

Когда девушки миновали начинающие зеленеть кусты сирени, Светлана таинственно проговорила:

– Катя, ты когда-нибудь слышала об антиглобалистах?

Одноклассница утвердительно мотнула кудряшками, а потом уставилась на Светлану:

– Впрочем, за кого ты меня принимаешь?

– Поэтому тебя и пригласила.

– Помочь тебе приобрести какие-либо вразумительные знания я все равно не могу.

Светлана понизила голос до шепота:

– Давай, организуем у нас в школе нечто подобное?

– Как? – Катя вытаращила свои огромные карие глаза, округлив их до размера очков учительницы по английскому языку.

А прекрасные глазки Светланы, наоборот, немедленно сузились, приобретя стальную окраску.

– Очень просто! Но сперва поклянись, что никому из ребят не расскажешь.

– Светка, хватит меня считать за троглодитку. Я, между прочим, тоже об этом задумывалась!

– Понимаешь, все крупные революционные потрясения, как правило, происходят раз в полтора столетия. Надо время, чтобы народом забылись недостатки, которые обязательно выявляются при внедрении всего нового, в том числе и при воплощении в жизнь задач и целей революции. Но они, в смысле революции, являются к людям не просто так. Их кто-то готовит. Естественно, раньше этой подготовкой занимались, в основном, мужчины. Теперь дело совсем другое. Женщины всё чаще и чаще прорываются на самые высокие посты...

– И чего ты Света, хочешь? Что, вернее, предлагаешь?

– А ты?

– По правде говоря, конкретикой я не занималась. Так в голове одни думки витали, – прошептала Катя с серьезным выражением лица, на котором проглядывала отважная решимость.

– Хорошо. Только дай слово, что никому никогда без нашего общего согласия не расскажешь об этой встрече.

– Клянусь! – торжественно проговорила Катя.

А Светлана удовлетворенно прошептала:

– И я клянусь! Никому больше не расскажу.

Потом она с энтузиазмом принялась говорить:

– Многие парни нашего класса тащатся от хип-хопа и рэпа. Одна треть ребят занимается бальными танцами. Как сумасшедшие, млеют от старикашки Чапкиса, которого постоянно показывают по телевизору и который меня лично уже достал. Танцевать в восемьдесят лет – абсурд. Ведь, для чего люди танцуют? Для того чтобы понравиться друг другу. Как кто-то сказал: дискотека трамплин для занятия любовью. Кроме того, искусство, которым могут заниматься абсолютно все, перестаёт быть искусством. Талант не может быть талантом, когда он доступен каждому второму парню… или девчонке.

– Да, все эти танцы – настоящая чепуха! – в тон подруге убежденно поддакнула Катя, с младших классов отдававшая приоритет географии, истории и литературе. Для неё высшим идеалом жизни являлась поэзия.

– Вот-вот! Давай, Катя, организуем тайное общество!? – с неожиданным пафосом воскликнула Светлана.

– Ну, ты даёшь! – удивленно прошептала Катя

Чего было больше в этом замечании? Откровенного недоверия или какого-то восхищения подругой – по шепоту нельзя было понять. А Катя уже погромче спросила:

– Но чем мы будем заниматься?

– Заниматься мы будем подготовкой новой мировой революцией. Только не так, как это сделали наши преглупые предки, деды и прадеды. Мы создадим секретную организацию под условным названием «Деймос».

.Катя вытаращила глаза:

– Почему именно «Деймос»? Мы что? Станем готовить мировую революцию на самом Марсе?

– Катерина! Не ехидничай! Дисциплина в нашем деле должна стоять на первом месте. Теперь касаемо «Деймоса». Это – аббревиатура. Она к Марсу никакого отношения не имеет. Слово расшифровывается так: «Действительно модернистская организация справедливости». Поняла?

– Нет! – решительно отрезала подруга.

– Ты чего? Со мной не согласна? Чего же тогда клялась? За дуру меня принимаешь?

– Ты, Света, все не так поняла. Просто название мне не нравится. Надо что-то другое.

– Тогда тебе задание: придумать что-то получше, – тотчас же согласилась Светлана. – А как насчет девиза? Я предлагаю девизом взять слово «серб».

– Почему серб? Причем тут сербы?

– У нас должна соблюдаться строжайшая секретность. Дело не только в том, что ребята станут смеяться. Пока люди не поймут нашу задумку, мы должны всё шифровать. Поняла? Слово «серб» – на самом деле тоже аббревиатура. СЕРБ. Она означает «Свобода, единство, равенство, братство».

– Ну ты даёшь! – снова удивилась Катя. – У тебя не голова, а – «Белый дом».

Светлана с большим удовлетворением вздохнула и промолвила:

– От тебя нужно немного: составить гимн нашей организации. В стихотворном виде, естественно. Для твоей литературной башки это труда не составит.

– А может, ты сама Светка напишешь? Ты, ведь, тоже умеешь сочинять. А я – лирик, но не политик.

– Нет! – теперь уже с железной твердостью произнесла Катя. – Мне надо составить устав «Деймоса». Повторяю: наша организация должна представлять подобие антиглобалистских союзов, которые сейчас вовсю распространяются среди молодежи мира. Я читала об этом в «Интернете». Только мне хочется организовать её на свой лад. Организационно она должна состоять из троек.

– Каких ещё троек? – снова удивилась Катя.

– Очень просто возглавлять организацию должны три человека. Ты, я и ещё надо одного надёжного человека подыскать. Желательно, парня. А то у нас получится не организация, а женская богадельня. Или…

– О, у меня есть человек на примете! – громко вскричав, прервала её Катя.

– Чего ты разоралась? Как курица! Кто такой? Я его знаю?

–Ну, конечно! Это – Вовка Карамзин из соседнего класса. Парень надёжный.

– Тот белобрысый «чебурашка», который следит за каждым твоим шагом? Шлындает за тобой, как хвост.

– Никакой он не чебурашка! – обиделась Катя. – Вполне нормальный пацан. И даже не белобрысый, а почти настоящий брюнет. И почему – шлындает? В русском языке слова такого нет.

– Ну да! – с едкостью продолжила говорить подруга. – Почти черный. Как сажа. Сгорел от любви к тебе.

– Да брось ты, Света! Я – никак все наши девчонки, ещё не ошалела от парней. Еще держу себя в рамках.

– Прямо Джоконда или Мона Лиза из музея!… Шучу, конечно. Не обращая внимания на мои слова. Не обижайся, главное. У меня Катюша совсем противоположная точка зрения на взаимоотношения полов. Смотри, как бы не осталась висеть надолго в одиночестве, в своих рамках!

– Чем дольше картина хранится, тем больше она ценится! – отпарировала Катя.

– Да ладно тебе! Давай тащи в нашу организацию Вовку Карамзина. Парень нормальный. Не курит, не наркоманит, не пьёт.

– Главное – не болтлив! – подвела черту Катя.

–Ой! Ой! Ой! Ёй! Время летит, как ракета! – испуганно заверещала Светлана, глянув на мобильник. – Мне надо срочно бежать домой. Бабушка уже, наверное, вся испереживалась. Хотя насчет болтливости Вовки Карамзина у некоторых лиц совершенно иное мнение. Может, он только при тебе распускает язык, а не руки.

В это время в кустах раздался какой-то подозрительный шорох.

Девушки испуганно оглянулись.


3
Сойдя с троллейбуса, Игнат принялся размышлять о странной затее Филиппа.

С какой это стати еврей вздумал ему сочувствовать?

Если бы Гуара вела себя фривольно, словно девица «слабая на передок», то Филя наверняка просто бы посмеялся в кругу своих друзей над тем, что девушка наставила ему, Игнату, рога и на этом всё бы кончилось. Так нет, ему почему-то захотелось лично поиздеваться.

Что-то здесь не сходится. В основе сплетни бывшего однокурсника лежит явный подвох.

Двери молодому человеку открыла хозяйка, старушка лет восьмидесяти. О таких нынче принято говорить, «божий одуванчик» Однако она была ещё способна улыбаться и выглядела вполне добродушной женщиной.

Старушка держала в руках большое махровое полотенце.

Она не сразу узнала Игната. С минуту всё приглядывалась к молодому человеку.

– О-хо-хо! А твоей зазнобушки нету. Ушла на свидание .

– На какое свидание? – помрачнел Игнат.

– А что ты думал? Целый век дожидаться будет? Сколь дней от тебя ни слуху, ни духу. Наша Гуара девка видная.

«Божий одуванчик» снова залился писклявым неприятным смехом, а потом махнул полотенцем.

– Да не переживай ты! Я в аптеку её послала за лекарствами. Сердечко пошаливает... Сейчас явится, не запылится. Проходи в комнату. Чего встал, как не родной? В ногах правды-то нету. Иди, не стесняйся, а мне не досуг с тобой лясы точить. Я себе на кухне ножную ванну готовлю. Совсем уже ходить не проворю. Наверное, помру скоро? С сердцем вот тоже творится что-то неладное. Погода, видать, меняться будет?

Игнат прошел в «апартаменты» своей девушки.

Он пригляделся. Здесь было всё по-прежнему.

Небольшой столик. В углу цветной телевизор. Коричневый дерматиновый диванчик и два таких же кресла.

Но нет, пожалуй, не всё!

Над столиком действительно, как и рассказывал Филя, висел снимок в красивой рамке. На нем был изображен молодой усатый парень.

Усы делали его похожим на какого-то жука.

Неприязнь мгновенно захлестнула голову горячей волной негодования.

Игнат, как завороженный, уставился на фотографию. Через минуту безмолвного стояния по душе молодого человека пополз противный холодок. Неужели проклятый еврей прав?

Он подошел к стене и снял портрет усача.

На обратно стороне быстрым неровным почерком было написано «Гуаре любящей от Павла Коноваленко в день самой приятной встречи».

«Боже, какой я дурак! – тотчас по обмякшим мозгам резво побежала неприятная мысль. – Правильно говорили мужики в электричке. Ни одной бабе верить нельзя! Они рождены для измены. А я ещё задумал жениться! Наивность. Хорошая жена может быть дана только самим господом Богом».

Когда девушка вернулась из аптеки, Игнат вынужден был констатировать, изменения в её облике превзошли всякие ожидания. Научившись искусно пользоваться парфюмерией и косметикой, она стала намного краше, чем была,

У него в душе что-то заколотилось, а голова начала кружиться, словно после легкого подпития.

Она кинулась ему навстречу.

– Игнат! Я тебе столько звонила! Так ждала. Где ты пропала на целый месяц, если не больше. Это время мне показалось вечностью. Почему ты не захотел со мной общаться?

Он с трудом изобразил на лице горькое раскаяние и тихо промолвил:

– Я потерял мобильник. Но самая главная причина не в том, мне пришлось похоронить отца…

– Милый, как ты можешь? С такими вещами не шутят. Я бы могла приехать по первому твоему звонку. Неужели все справочники, все знакомые в одну секунду испарились? Я бы тебе оказала посильную помощь. Ты бы не мучился один.

«Еще бы! – залетела первая мысль в голову молодого человека. – Приехать в наш бедлам! Любой свинарник по сравнению с квартирой, обгаженной отцом, мог бы показаться раем».

И действительно, вонь от умирающего отца стойко пропитала не только стены, но и пол. Комнату, где лежал отец, парализованный белой горячкой, Игнат попытался даже загерметизировать. Он купил на рынке полосы из поролона для утепления окон и оклеил ими двери. Однако и эта мера не принесла должного результата.

От нахлынувших воспоминаний Игнат даже вздрогнул.

В этот момент его взгляд снова упал на портрет, висевший на стене.

Он даже отшатнулся. Как от неожиданного нокаутирующего удара.

Или это ему лишь показалось?

Хорошо, что Гуара не заметила его состояния. В этот момент она поторопилась отнести купленные лекарства на кухню, где находилась старушка.

Потом молодые люди уселись на диван и начали болтать ни о чем, избегая серьёзного разговора, который, по мнению Игната, все-таки надо было начинать. И он исподволь стал к нему подходить.

– Кто это? – молодой человек как бы невзначай кивнул на фотографию, которая словно магнит притягивала его внимание.

Теперь он уже твердо решился начать выяснение отношений.

– Боксер Павел Коноваленко, – ответила Гуара обычным голосом.

Никакого волнения ни на её лице, ни в голосе не проявилось.

Интуиция Игната не подвела. Снимок на стене действительно представлял боксера и невидимый удар, полученный молодым человеком от фотографии, попал прямо в солнечное сплетение.

Боже! Так глубоко скрывать свои чувства! Ему бы такой демарш оказался не по силам. Вот где скрывается самая настоящая человеческая двуличность!

Видимо, он ничего не знал о своей Гуаре!

Чтобы так смело и искусно играть на его нервах надо иметь недюжинный талант.

Кровь бурным потоком бросилась в голову.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25


авто-помощь


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
auto-ally.ru
<..на главную