Ц. баттулга, И. В. Корму шин (Улан-Батор, Москва)






НазваниеЦ. баттулга, И. В. Корму шин (Улан-Батор, Москва)
страница15/43
Дата публикации25.12.2018
Размер6.52 Mb.
ТипДокументы
auto-ally.ru > История > Документы
1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   ...   43

^ В скобках латинскими буквами приводятся фонетические «значения» графем по С.Е.Малову (за исключением цифр, обозначающих «рядность» знака).

ляются фонематическими, тогда как палатализованные и веляризован­ные разновидности согласных являются лишь комбинаторными вари­антами...» [Трубецкой, 1960: 312, примеч. 3]. В частности, гласная начального слога обусловливает задне- или переднерядность гласных последующих слогов слов и словоформ. Следовательно, каждый со­гласный в составе речевой единицы представляет собой веляризован­ный или палатализованный аллофон, т.е. вариант согласной фонемы. Согласно фонологическому положению, впервые сформулированному Н.С.Трубецким, носитель языка нормально стремится к отражению на письме только фонем, а варианты фонем как единицы субфонемного уровня, как правило, не представлены в языковой системе индивида. Изложенная трактовка вопроса находится в полном соответствии со сформулированным еще И.А.Бодуэном де Куртснэ пониманием фоне­мы как «фонетического представления» [Бодуэн де Куртенэ, 1963: 352], т.е. звукового представления, абстракции, формирующейся в ин­дивидуальной языковой системе носителя языка путем отвлечения от какого-либо конкретного множества функционирующих в речи родст­венных и функционально эквивалентных минимальных звуковых сег­ментов (фонов). И если изобретатели письма были тюрками, то для экспликации небной гармонии гласных они и должны были опираться на дифференциальные признаки гласных фонем родного языка.

Однако в надписях наблюдается типичная консонантная гипергра-фия (отражение на письме единиц субфонемного уровня, т.е. аллофо­нов согласных) [Shorto, 1965: 88-97], имеющая следствием громозд­кую аллографию (использование множества знаков для репрезентации одной фонемы). И эта аллография имеет место вопреки тому, что для согласных фонем признаки веляризованности // палатализованное™ не могли быть фонологически существенными.

Во-вторых, если допустить, что письмо изобреталось нетюрками (поскольку только иноязычный человек был способен воспринимать веляризованные и палатализованные аллофоны согласных как само­стоятельные фонемы и соответственно передавать их отдельными зна­ками), то вызывает недоумение наличие пары графем для веляризован­ной и палатализованной реализации фонемы /]/, которая, по авторитет­ному мнению Н.С.Трубецкого, вообще не имеет веляризованных и па­латализованных «разновидностей» [Трубецкой, 1960: 312, примеч. 3].

Выход из изложенных противоречий оправдано видеть в том, что изначально эта графическая особенность ДТРП, по всей вероятности, представляла собой функционирование следующих слов или слогов:

ab, ab «юрта, дом»;

ad, ad;

ag, ag;

aj «месяц», aj; ak, ak;

ok «стрела», бк — uk; al, al «рука» (?); an, an;

ar, ar «мужчина, воин»; as, 2s;

at «конь», at; yk «веретено»; ic «пить»; alt.

Таким образом, понятие «консонантный дуализм» могло возник­нуть как следствие алфавитного восприятия ДТРП. Оно применимо только лишь к последней фазе формирования тюркской руники, к эта­пу её алфавитизации. В своем первоначальном состоянии оно должно трактоваться как еще одно подтверждение словесно-слогового харак­тера ДТРП.

7. Трактовка тюркских знаков, составляющих консонантный дуа­лизм, не как букв (фонемограмм), а как слоговых знаков делает мало­вероятным предположение В.В.Иванова о том, что тохарская пись­менность в Центральной Азии (брахми) повлияла на создание соглас­ных пар в ДТРП [Иванов, 1992: 29].

8. С трактовкой рунического письма как словесно-слогового впол­не согласуется наличие в нем вокалических знаков, а также их количе­ство (4+1), поскольку гласные звуки, как известно, сами по себе яв­ляются слогообразующими элементами. Кроме того, их качество (а/а, о/и, б/й, y/i, /а/, /е/) свидетельствует о том, что они в некоторой мере отражали лингвальные признаки передаваемых ими гласных звуков и слогов.

9. Что касается гипотезы о семитском происхождении ДТРП, то против нее свидетельствуют следующие факты:

1) Наличие знаков, рисуночного происхождения, часть которых употреблена в текстах как изобразительные логограммы и не может признаваться заимствованной.

2) Структурное несоответствие слогов, являвшихся означаемыми в семитских и орхоно-енисейских силлабариях: если означаемые слоги семитских силлабариев относились к типу (СГ) «определенная соглас­ная» + «любая гласная», то ДТРП имела силлабарий с преобладающей структурой слогов типа ГС, которая должна пониматься как «опреде­ленная гласная» + «определенная согласная» [Дьяконов, 1979: 14].

3) Полное отсутствие омографии консонантических и вокалических графем, которые передавали бы артикуляторно родственные соглас­ные и гласные фонемы (ср. семит. I j

4) Наличие в орхоно-енисейской письменности в общей сложности пяти (а не трёх) вокалических знаков. В.Томсену удалось установить в первую очередь четыре орхонских графемы: (сначала) У (/о/~/и/), 1 (/у/ ~ /if), Р (161 ~ /и/), (позже) — J (/а/ ~ /а/). Кроме того, енисейский вариант руники, который, как теперь признается, нисколько не старше орхонского, использовал еще два вокалических знака — 5 или х для /а/ и один 5 для /е/. Эти графемы, во-первых, вполне могли быть силлабо-граммами (или логограммами), представлявшими слоги (или слова), каждый из которых состоял из одной гласной, во-вторых, в некоторой степени отражали задне- и переднерядность гласных, на которые опи­рается нёбная гармония гласных, в-третьих, наличие среди них глас­ных /б/, /и/ и узкого /е/ никак не согласуется с семитским вокализмом.

5) Неубедительность предлагаемого В.А.Лившицем сближения внеш­них форм знаков согдийской и орхоно-енисейской письменностей [Лившиц, 1978: 84-98].

Все это свидетельствует о том, что древнетюркское письмо едва ли могло быть заимствованным и преобразованным согдийским письмом.

10. В пользу автохтонности ДТРП свидетельствуют и способы пе­редачи на письме якобы согласной фонемы /к/. О.Прицак и А.Рона-Таш придерживаются точки зрения, согласно которой эта согласная передавалась в надписях пятью знаками (Н, т, 4-, R — В и 4), и столь большой набор синонимичных знаков в руническом репертуаре гра­фем следует, но их мнению, объяснять повышенной частотностью употребления фонемы /к/ в тюркской речи [Pritsak, 1980: 91; Rona-Tas, 1987: 12]. Однако такое объяснение, которое исходит из убеждения, что тюркская руника представляет собой алфавитное письмо, едва ли опирается на какое-либо теоретическое основание. Теории письма не­известно положение о закономерной зависимости между частотностью употребления фонемы в речи и количеством графем, которые переда­ют ее на письме.

Более убедительным представляется объяснение, которое дает ана­логичному явлению в этрусском письме И.М.Дьяконов: «Особенно показательно при этом наличие тройки с, к, q\ назывались эти буквы соответственно „ке", „ка", „ку" и различались в зависимости от того, какой гласный следовал за ними в тексте — е, а, или и соответственно. Понятно, о чем может свидетельствовать это обстоятельство: о нали­чии древнего слогового письма, в котором с значило „ке", к значило „ка", a q значило „ку", так что не было необходимости писать еще

и гласный: данный знак сам по себе передавал следование „соглас­ный + гласный"» [Дьяконов, 1979: 13].

В свете сказанного нетрудно понять, что обсуждаемые знаки изна­чально передавали не согласную /к/, а были словесными и слоговыми знаками и представляли следующие (уже знакомые читателю) звуко­вые сегменты: /ак/, /ак/, /ок/, /бк ~ йк/, /ук/. Тем более что, как было показано в пункте 3, знаки 4> «стрела» и 4 «веретено» были пикто­граммами, и в их функциональных особенностях в текстах еще прояв­лялась связь с их семасиографическим рисуночным состоянием.

11. Использование так называемых лигатур М, J, И, т.е. графем для консонантных кластеров (сочетаний согласных), существование которых чаще всего объясняли как результат сращения двух знаков [Pritsak, 1980: 87; Rona-Tas, 1987: 10, 12; Tuna, 1990: 1-15], в чем нель­зя не видеть проявление предвзято алфавитного (буквенного) подхода к изучаемому письму, также скорее всего находится в полном соответ­ствии со словесно-слоговым устройством древнетюркского письма.

Необходимо обратить внимание на то обстоятельство, что первым компонентом каждого из общепризнанных или предполагаемых соче­таний согласных, представляемых якобы «глобальными знаками», яв­ляется сонант — /nt/, /It/, /пс/, /rt/ (?). Если принять во внимание, что среди перечисленных выше типов тюркских слогов имеется модель со структурой ГСС и что первым в составе тюркского консонантного кластера может быть только спирант или сонант, то оказывается впол­не допустимым, что «лигатуры» никогда, собственно, и не были лига­турами, т.е. соединениями двух знаков, а являются не чем иным, как бывшими силлабограммами или логограммами, передававшими соот­ветственно фонемные цепочки: /ant/ «клятва» (^), /alt/ (М), /апс/ (S), art «горный перевал»(?) (М).

12. Имеется и внешний источник, свидетельствующий, по меньшей мере, о силлабическом устройстве ДТРП. Это — найденный в 1905 г. в Тойоке (в Турфане) и изданный А.Лекоком рукописный фрагмент, в котором знаками манихейского письма передается фонетическое значение 19 древнетюркских рунических знаков, значения типа: /ааУ, /as/, /i'q/ и т.д. [Le Coq, 1909: 1050]. Этот источник упоминается и раз­лично истолковывается А.Рона-Ташем [Rona-Tas, 1987: 8-9], О.При-цаком [Pritsak, 1980: 85], Талатом Текином и Османом Фикри Серт-кайа (см. [Sertkaya, 1990: 13-14]). Однако авторы далеки от мысли об автохтонном происхождении ДТРП.

Подытоживая все сказанное в данной работе, можно сделать крат­кие выводы. Следует согласиться с теми исследователями, которые пред­полагают изобретение тюркской руники в VI или VII в. (Дж.Клосон,

Л.Базен), с той, однако, существенной оговоркой, что под термином «изобретение» здесь подразумевается приспособление уже существо­вавших разновидностей рунических знаков, сущностью которого была систематизация, унификация репертуара знаков и, возможно, прида­ние использовавшимся ранее знакам необходимого фонетического означаемого. Этим объясняется удивительное единообразие орхоно-енисейской руники, мало нарушаемое локальными вариантами неко­торых знаков.

Внешняя форма знаков, с одной стороны, мало отличается от фор­мы знаков северноевропейских рун, что еще сам В.Томсен объяснял сходством материала (дерево или камень) и средствами письма (ка­менный или металлический резец), а с другой стороны, каждый тюрк­ский рунический знак имеет своего близнеца среди тюркских тамг, т.е. национального рисуночного фонда тюрок.

Эволюция, которую проделала система тюркского рунического письма за период времени, предшествующий созданию дошедших до нас ранних письменных памятников, заключалась в формировании ее причудливой, хотя и находящейся в полном соответствии с законами естественного развития письменностей внутренней формы — амаль­гамы, в которой сохранены все предшествующие этапы:

^ 1. Внутренняя форма древнетюркской рунической письменно­сти— причудливая смесь письменных средств (приемов), как восхо­дящих к предписьменной знаковой системе, так и представляющих все эволюционные этапы автохтонного, оригинального развития системы. Как было показано, значительная часть знаков, представляющих сема-сиографические, рисуночные этапы эволюции древнетюркской руни­ки, сохраняет способность функционировать в качестве пиктограмм-логограмм.

2. По-видимому, все знаки (в первую очередь, разумеется, «вокали­ческие») способны выступать как силлабограммы. При этом означае­мые ими слоги имеют не только преобладающую и потому, предпо­ложительно, исконную структуру — ГС(С), но и структуру СГ, что достигается посредством приема перевертывания слога (ab/ba, ok/ko, yk/ky, ad/da и т.п.).

3. Почти все знаки приобрели способность репрезентировать фоне­мы (хотя большинство консонантных знаков способно передавать лишь веляризованные или палатализованные аллофоны согласных фонем) и в этом смысле функционировать как фонемограммы (как было показа­но, лигатуры изначально скорее всего были знаками для слов шш слогов).

Описанное состояние лого-силлабо-фонемографичного (словесно-слогово-буквенного) рунического письма древних тюрок свидстельст­

вует о том, что оно относится к тому типу автохтонных письменных систем, которые создаются «подражательно» (И.Фридрих) и ускорен­но развиваются на базе имеющегося национального рисуночного фон­да (каковой вполне могли составлять тамги) в условиях жесткого сти­мулирующего прессинга со стороны соседних письменных систем. В данном случае таковыми были словесно-слоговая (китайская) и ал­фавитная согдийская письменности, которые тюрки хорошо знали и которыми пользовались.

Особенности ДТРП подтверждают, что оно шло естественным эволюционным путем, свойственным всем автохтонным письменным системам, включающим предписьменное состояние (содержащее ри­суночные знаки с ограниченными функциями, резы, тамги), словес­ные, слоговые и буквенные этапы, и в начале VIII в. находилось в про­цессе алфавитизации.

Вопреки сложившейся в работах по тюркской рунологии традиции приводить знаки ДТРП в виде алфавита, следует приводить руниче­ские графемы в виде силлабария и сообщать не только о фонетическом значении знака, но и о его первичном словесном или слоговом озна­чаемом. В таком случае репертуар знаков предстает в следующем пиле:





^ Аврутина, 2005 — Аврутина А.С. Опыт реконструкции фонологии языка древне-тюркских рунических памятников. Автореф. канд. дис. Л., 2005.

Аманжолов, 1978 —АманжолоеА.С. К генезису тюркских рун // Вопросы языко­знания. 1978, № 2.

Аманжолов, 2003 — Аманжолов А. С. История и теория древнетюркского письма. Алматы, 2003.

Баллюзек, 1871 — Материалы Л.Ф.Баллюзека, 1871 г., Тургайская область. Хож­дение присягающего вокруг могилы // Материалы по казахскому обычному праву. Ч. 1. А.-А., 1948.

Бодуэн де Куртен.э, 1963 — Бодуэн де Куртенэ И.А. Избранные труды по общему языкознанию. Т. I. М., 1963.

Васильев, 1983 — Васильев Д.Д. Графический фонд памятников тюркской руниче­ской письменности азиатского ареала (опыт систематизации). М., 1983.

Гельб, 1979 — Гельб И. Опыт изучения письма (основы грамматологии) / Пер. с англ. М., 1979.

Гельб, 2004 — ГельбИ.Е. Опыт изучения письма. Основы грамматологии. М., 2004.

Гузев, 1994 — ГузевВ.Г. К вопросу о слоговом характере тюркского рунического письма // Вопросы языкознания. 1994, № 5.

Гузсв, 1999 — ГузевВ.Г. Некоторые итоги опыта разработки гипотезы об авто­хтонном происхождении тюркской руники // Вопросы тюркской филологии: Материалы Дмитриевских чтений к 100-летию со дня рождения. Вып. IV. М., 1999.

^ Гузев, 2000 — Гузев ВТ К вопросу об увлечении внешней формой письма в тюрк­ской рунологии // Вопросы востоковедения. Кононовские чтения XII. Сборник статей. СПб., 2000.

Гузев, 2004 — Гузев ВТ. Основные положения концепции автохтонного происхо­ждения тюркской руники // Востоковедение / Отв. ред. В.Г.Гузев. Вып. 24. СПб., 2004.

Гузев, 2007 — Гузев ВТ Опыт обоснования наличия рисуночных знаков в древне­тюркской рунической письменности // Россия и тюркский мир. II Междуна­родная конференция «Востоковедение и африканистика в университетах Санкт-Петербурга, России, Европы». Санкт-Петербург, 5-7 апреля 2006 г. Доклады и материалы. СПб., 2007.
1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   ...   43

Похожие:

Ц. баттулга, И. В. Корму шин (Улан-Батор, Москва) iconОб установлении тарифов на платные услуги муниципального
Российской Федерации", статьей 30 Устава городского округа "Город Улан-Удэ", решением Улан-Удэнского городского Совета депутатов...

Ц. баттулга, И. В. Корму шин (Улан-Батор, Москва) icon"Правила эксплуатации автомобильных шин" аэ 001-04
Правила эксплуатации автомобильных шин (аэ 001-04) являются основным документом, определяющим порядок обслуживания и эксплуатации...

Ц. баттулга, И. В. Корму шин (Улан-Батор, Москва) iconПравила эксплуатации автомобильных шин аэ 001-04
Правила эксплуатации автомобильных шин (аэ 001-04) являются основным документом, определяющим порядок обслуживания и эксплуатации...

Ц. баттулга, И. В. Корму шин (Улан-Батор, Москва) iconПравила эксплуатации автомобильных шин аэ 001-04
Правила эксплуатации автомобильных шин (аэ 001-04) являются основным документом, определяющим порядок обслуживания и эксплуатации...

Ц. баттулга, И. В. Корму шин (Улан-Батор, Москва) iconПравила эксплуатации автомобильных шин аэ 001-04
Правила эксплуатации автомобильных шин (аэ 001-04) являются основным документом, определяющим порядок обслуживания и эксплуатации...

Ц. баттулга, И. В. Корму шин (Улан-Батор, Москва) iconПравила эксплуатации автомобильных шин аэ 001-04
Правила эксплуатации автомобильных шин (аэ 001-04) являются основным документом, определяющим порядок обслуживания и эксплуатации...

Ц. баттулга, И. В. Корму шин (Улан-Батор, Москва) iconПравила землепользования и застройки городского округа "город улан-удэ"
Статья Основные понятия, используемые при землепользовании и застройке в городе Улан-Удэ

Ц. баттулга, И. В. Корму шин (Улан-Батор, Москва) icon26 декабря 1996 года Заместитель Министра транспорта России В. Ф. Березин
Настоящие "Правила эксплуатации автомобильных шин" являются основным документом, регламентирующим обслуживание и эксплуатацию шин...

Ц. баттулга, И. В. Корму шин (Улан-Батор, Москва) iconПроектная декларация «Многоквартирный жилой дом в 111 квартале Октябрьского...
Юридический и почтовый адрес: 670034, Республика Бурятия, г. Улан-Удэ, пр. Автомобилистов, 16

Ц. баттулга, И. В. Корму шин (Улан-Батор, Москва) iconРешение именем Российской Федерации 06 декабря 2012 г г. Улан-Удэ...
Железнодорожный районный суд г. Улан-Удэ в составе судьи Гурман З. В., при секретаре Редикальцевой Н. Н., рассмотрев в открытом судебном...


авто-помощь


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
auto-ally.ru
<..на главную