Ц. баттулга, И. В. Корму шин (Улан-Батор, Москва)






НазваниеЦ. баттулга, И. В. Корму шин (Улан-Батор, Москва)
страница4/43
Дата публикации25.12.2018
Размер6.52 Mb.
ТипДокументы
auto-ally.ru > История > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   43
Lelewel I. Geographie du moyen age. T. 21. Bruxelles, 1852.

А.В.БЕЛЯКОВ (Рязань)

Политика Москвы по заключению браков служилых Чингисидов

Известно, что в XV-XVII в. в России проживало около 200 потом­ков Чингис-хана. Условно всех их можно назвать служилыми Чинги-сидами [Беляков, 2007а]. Самим фактом своего происхождения эти потомки прежних сюзеренов русских земель были обречены занимать и занимали особое положение на своей новой родине. В государствен­ной иерархии они следовали сразу за Калитичами (позднее Никитича­ми — московскими царями, потомками боярина Никиты Романовича Юрьева) и стояли выше бояр.

Факт родства с ними русской знати мог значительно повысить ее статус и нарушить обычный местнический счет (тем более что в родстве и свойстве с Чингисидами находились московские великие князья и ца­ри). Происходило ли это в действительности? Помимо этого некоторые служилые цари и царевичи и их потомки могли реально претендовать на тот или иной престол. Влияло ли это на разрешение Москвой браков Чингисидов-мусульман? Чтобы ответить на поставленные вопросы, следует разобрать все известные нам случаи таких браков. Необходимо по отдельности рассмотреть случаи заключения браков крещеными и некрещеными Чингисидами. Необходимо подчеркнуть, что здесь фик­сируются в первую очередь браки, заключенные в России с ведома и разрешения московского царя (великого князя)1.

Браки некрещеных Чингисидов

Первые сведения по данному вопросу относятся ко второй полови­не XV в. Тогда по праву левирата после смерти в 60-х годах казанско-

О браках, заключенных до выезда в Россию, см. [Беляков, 2007а]. © Беляков А.В., 2009

ro хана Махмуда б. Улуг-Мухаммеда его вдова вышла за брата мужа, царевича Касима, официально проживавшего в Касимове (тогда еще Городце Мещерском)2. Можно предположить, что данное событие не сыграло какой-либо заметной роли в развитии московско-казанских взаимоотношений. Дело в том, что после смерти Касима, летом 1469 г., она была отпущена в Казань к своему сыну Ибрагиму б. Мах­муду [ПСРЛ, 2000а: 122; ПСРЛ, 2001а: 156, 157]. Женщины еще не начали играть в политике ту роль, которая отмечается в XVI в. Заме­чание М.Г.Худякова о том, что спор за казанский престол в 1467 г. между Касимом и Ибрагимом — это не только спор дяди и племянни­ка, но и отчима и пасынка, следует признать верным [Худяков, 1991: 37]. Но династические соображения в казанском престолонаследии, скорее всего, не являлись главенствующими, по крайней мерс на том этапе. Роль местного нобилитета в вопросах формирования политики управления Казанским ханством до настоящего времени явно недо­оценена (см. [Беляков, Моисеев, 2004]).

В 1519г. казанским царем стал касимовский царевич Шах-Али б. Шсйх-Аулиар. Для подкрепления его прав на престол за него выда­ли вдову предыдущего хана, Мухаммед-Амина, — Фатиму, дочь но­гайского бия Мусы б. Ваккаса, сестру бия Юсуфа [Всльяминов-Зср-нов, 1863:247-254].

Очередной случай династического брака связан с именем дочери мирзы (впоследствии бия) Юсуфа, Сююн-бике. Ногайский компонент играл немаловажную роль во всех событиях на территории Дешт-и Кипчака [Трепавлов, 2001]. Женитьба того или иного хана, в первую очередь казанского, на дочери одного из ведущих ногайских аристо­кратов, как правило, выступала фактором стабилизации отношений на ногайском направлении [Беляков, Моисеев, 2004: 32-34].

Борьба за Казань в правление Василия III увенчалась успехом для Москвы. В 1532 г. на казанский престол возвели царевича Джан-Али б. Шейх-Аулиара, брата Шах-Али, который до этого «правил» Каси­мовским «царством» в 1521-1532 гг. В выборе его на трон Казани не последнюю роль сыграли просьбы местной знати прислать именно

1 В последнее время в литературе окончательно сложились два подхода к проблеме Касимова (Касимовского царства-юрта). Представители первого (Д.М.Исхаков. Б.Р.Ра-химзянов) признают безусловное существование одноименного государственного об­разования, занимавшего территорию практически всей Мещеры [Исхаков, 1998; Рахим-зянов. 2007]. Другие исследователи (А.В.Азовцев, А.В.Беляков. М.В.Моисссв) подчерки­вают, что для подобного заключения пока отсутствуют весомые доказательства, и отри­цают существование подобного образования. По их мнению, царства не существовало, а юрт следует воспринимать в его позднем значении — как место проживания [Беля­ков, 2006а; Беляков, 2007а].

его, а не Шах-Али. В ту пору Джан-Али было 16 лет (казанцы предпо­читали иметь молодых ханов). Противник его, Сафа-Гирей б. Мснгли-Гирсй, бежал к своему тестю Мамаю б. Мусс в Ногайскую Орду. Пе­ред казанским правительством царевны Ковгоршад — сестры хана Мухаммед-Амина и единственной некрещеной представительницы династии Улуг-Мухаммеда — стояла важная задача — нейтрализовать возможные интриги Сафа-Гирея. Поэтому Мамаю нашли достойный противовес. За юного казанского хана выдали дочь его брата Юсу-фа — Сююн-бике. Это произошло с ведома русских властей и для то­го, говоря словами летописца, «...чтобы земля Казанская в упокое бы­ла». Казанцы выбрали в невесты дочь мирзы, кочевавшего обычно на территории современного Казахстана, для того чтобы снизить степень ногайского влияния на казанские дела.

Первоначально ничто не предвещало осложнений. Но в 1535 г., ко­гда Юсуф кочевал «блиско Казани» с Мамаем, от приближенного до­чери он узнал, что «Яналсй царь ее не любит». Тогда Юсуф послал к казанским князьям, чтобы «Яналея царя с Казани сослали, а дочерь его ему отдали». 25 сентября 1535 г. Джан-Али убили, а на престол снова взошел Сафа-Гирей. Переворот в Казани являлся следствием сговора двух ногайских мирз. Между Мамаем и Юсуфом существова­ла договоренность, смыслом которой была поддержка последним сме­щения Джан-Али в обмен на определенные гарантии для Сююн-бике. Сююн-бике второй раз вышла замуж, на этот раз за Сафа-Гирея. От этого брака родился Утемыш-Гирей (в будущем — Александр Сафа-киреевич), также побывавший казанским ханом.

В результате резко обострившейся ситуации после смерти Сафа-Гирея казанский нобилитет принимает решение выдать Сююн-бике с сыном Москве. 11 августа 1551 г. на Казанском устье князь П.С.Се-ребряный с детьми боярскими встречал плененную царицу. Вечером того же дня они находились в Свияжске. 5 сентября 1551 г. мы видим их в Москве.

С сентября 1551 г. ногаи начали политику лавирования в отноше­ниях с московскими дипломатами. В начале 1552 г. русские власти сообщали в Ногайскую Орду, что вывезли Утемыша «за отца своего грубость» и что Сююн-бике «к нам же приехала». По словам русских Дипломатов, Шах-Али у себя ее держать не захотел. Иван Грозный пожаловал ее «платьем и ествою», Утсмыш-Гирея ей кормить дали, пообещав «устроить его юртом», когда подрастет. Особо подчеркива­лось, что из-за Сафа-Гиреевой «грубости» им «в таком нашем жалова­нье быти непригоже» [Посольские, 2006: 76]. Все эти объяснения были адресованы в первую очередь Юсуфу и его сыновьям. Еще в 1551 г.

послы Юсуфа объясняли его неприязненность к России тем, что Иван Грозный воюет с Казанью, где ханом является внук Юсуфа Утемыш-Гирей [Посольские, 2006: 62].

С мая 1552 г. все усилия ногайской дипломатии оказались сконцен­трированы на стремлении вернуть Сююн-бике и Утемыш-Гирея в Но­гайскую Орду [Посольские, 2006: 86, 87, 90-92, 96]. Русская сторона отказывала в этом, ссылаясь на то, что она ныне замужем за Шах-Али. В Москве мотивировали эту акцию нормами «вашего (т.е. ногайского) закона» и тем, что ранее сам Юсуф просил выдать ее за Шах-Али [По­сольские, 2006: 93]. По летописям, Сююн-бике выдали за Шах-Али, по его челобитью, в мае 1552 г. [ПСРЛ, 20006: 184; ПСРЛ, 1965: 78,176].

Последнее упоминание Сююн-бике в дипломатической переписке относится к февралю 1554 г. [Посольские, 2006: 138, 152, 153]. В Ка­занской истории упоминается, что она присутствовала при крещении сына в январе 1553 г. [Казанская, 1954: 172]. Вероятно, она умерла не ранее 1554 г.; более точно установить дату ее смерти невозможно.

Известно, что у Шах-Али была еще одна жена — Буляк-шах-бикем, дочь касимовского сеида Джуруджия [Вельяминов-Зернов, 1863: 252, 527; Герберштейн, 1988: 172, 173]. Скорее всего, у него имелись и дру­гие жены, но имена их нам не известны.

В этот же период мы еще раз встречаемся с применением левирата в политических целях. 24 мая 1555 г. в Астрахань, к новому хану, ставленнику Москвы Дервиш-Али б. Шейх-Хайдару, отправили жен и дочерей свергнутого предыдущего хана, Ямгурчи б. Бердибека, «Тевкель царицу и з дочерью, да другую царицу Ганзаду (Кандазу), цареву Шавкалову дочь» [ПСРЛ, 20006: 252-253, 259]. Это было пред­принято для того, чтобы подчеркнуть права Дервиш-Али на трон.

Абдулла (Кайбула) б. Ак-Кобек выехал в Москву в мае 1552 г., тогда же его женили на дочери Джан-Али [Вельяминов-Зернов, 1863: 393— 397, 525; Посольские, 2006: 88]. Впоследствии этот брак сыграет опре­деленную роль при выборе очередного касимовского царя. В 1584 г. им становится Мустафа-Али б. Абдула, внук Джан-Али (?). Известно, что после смерти Шах-Али, не оставившего наследников, Иван Гроз­ный предлагал крымскому хану Девлет-Гирею женить одного из своих сыновей или внуков на дочери прежнего касимовского царя (родст­веннице царя Шах-Али, Маг-султан?) и обещал в приданое Касимов (правильнее — титул касимовского царевича) [Вельяминов-Зернов, 1863: 486]. Брак не состоялся, и очередным царем в Касимове стал Саин-Булат б. Бекбулат.

Будучи царем, Мустафа-Али женился на дочери романовского мир­зы Али б. Кутума, Султан-бике — двоюродной племяннице Сююн-бике.

Султан-бикс предстояло сыграть особую роль в истории Касимова. Дело в том, что по праву левирата благодаря браку с ней титул царя Касимовского получили Ураз-Мухаммед б. Ондан (1600 г.) и Арслан б. Али(1614г.)[РГАДА, ф. 141, on. 1, 1626 г., д. 59, л. 19-21,89-93].

Имеется информация о браках еще троих некрещеных детей Абду-лы. Арслан-Али был женат на некой Ураз-Султан [Документы, 1994: 336]. Его дочь Ахтанай (после смерти супруга принявшая православие и ставшая Ульяной) — это жена романовского мирзы Эля (Иля) б. Юсуфа [Документы, 1994: 348; РГАДА, ф. 141, on. 1, 1622 г., д. 9, л. 118-120]. Девлети-ханым являлась супругой сеида Тек-Бека [Вельяминов-Зер-нов, 1866: 39,40]. Другая дочь Абдуллы (имя не установлено) в 1591 г. была выдана замуж за крымского мирзу Пашая Дербышева князя Ку­ликова, находившегося в России в роли почетного заложника. Сохра­нилась роспись продуктовой выдачи на их свадьбу. Из приказа Боль­шого дворца дали: 2 яловых коровы, 5 гусей, 5 утят, 20 кур, 2 четверти муки «толченые», 30 пудов меда, 5 ведер меду обарного, 5 ведер меду боярского, 10 ведер вина (водки), 5 ведер уксуса «в дворцовое ведро», на пиво — 10 четвертей солода ячного, «а вару и хмелю на пиво по указу», 20 рублей деньгами [РГАДА, ф. 134, on. 1, 1630 г., д. 1, л. 433-434]. Известно, что в 1619/20 г. крестился Аблай-мирза Пашай-мирзы сын, в крещении — князь Борис Куликов [РГАДА, ф. 134, on. 1, 1622 г., д. 1,л. 92; ф. 131, on. 1, 1619 г., д. 7].

В 1585 г. в России оказался крымский царевич Мурад-Гирей б. Му­хаммед-Гирей. У него было много жен. Зимой 1586-87 г. он женился на дочери шамхала [РГАДА, ф. 127, on. 1, 1586 г., д. 1, л. 16, 17, 50; Русско-чеченские, 1997: 27]. Также женой Мурад-Гирея являлась дочь ногайского мирзы Хана б. Гази [РГАДА, ф. 123, on. 1, 1590 г., д. 5, л. 10 об.]. Еще одной его женой была Алтын-ханым, и дочь ногайского мирзы Саид-Ахмеда [РГАДА, ф. 127, on. 1, 1587 г., д. 5, л. 28]. Около 1588 г. этот царевич взял в жены супругу своего умершего брата, хана Саадет-Гирея, Ертуган. Известно имя еще одной жены Мурад-Гирея — некоей «Анзакои царицы» [РГАДА, ф. 123, on. 1, 1590 г., д. 5, л. 20].

Приведенный выше случай, когда служилый Чингисид взял себе супруг из соседних государств, уникален в истории России. Объяснение ему следует искать в особом статусе Гиреев в России второй половины XVI в. и их относительной самостоятельности. В тот период Москва с помощью Чингисидов вела очень активную политическую игру на Северном Кавказе, в которую оказались втянуты Большие и Малые Но-гаи, шамхальство, Крым, Персия, Турция, Грузия и другие стороны. Подобные браки преследовали несколько целей. В первую очередь, ко­нечно же, поиск союзников и укрепление влияния в борьбе за крымский

престол. Брак на вдове брата заключался по праву левирата, и с ним у Гирея появились дополнительные права на титул крымского хана.

Выше говорилось, что касимовский царь Ураз-Мухаммед б. Ондан был женат на Султан-бике. Судя по всему, у него имелись и другие жены. Но о них источники молчат. Постепенно к Ураз-Мухаммеду в Россию выехали его мать, тетки, сестры (возможно, и двоюродные). Упоминается царский шурин Ахмед-мирза Алеев. Это романовский служилый татарин, брат Султан-бике. Одну из сестер выдали за са­маркандского (шарманшанского) царевича Шихима (Шейх-Мухаммеда б. Мухаммеда), другую — за мирзу Сафар-Али Изламова (скорее всего, из крымских мирз двора царевича Мурад-Гирея) [Рахимзянов, 2000: 92]. В 1626 г. в Ярославле упоминается младшая супруга шарманшан­ского царевича царица Ханым с дочерью [РГАДА, ф. 131, on. 1, 1626 г., д. 4, л. 4]. Таким образом, мы можем утверждать, что у Шихима име­лись и другие жены [Беляков, 20076].

Право левирата в брачной политике оставалось действенным и в XVII столетии. У последнего касимовского царя Арслана б. Али, по­мимо упомянутой выше Султан-бике, были и другие жены. Это Фати-ма-Султан, дочь касимовского сеида Ак-Мухаммеда сеид-Белек сеид-Шакулова (брак заключен около 1605 г.) [Вельяминов-Зернов, 1866: 174, 175; Беляков, 2006а: 20]; Карачай (Карачаца), дочь абыза Иберде-ея, вдова сибирского служилого царевича Азима (Хадумма, Хаджима) б. Кучума (брак заключен не ранее 1615 г.) [РГАДА, ф. 141, on. 1, 1615 г., д. 4, л. 18]; Наг-Султан (Нагел) Карамышева, дочь Мусаитова, родная сестра сибирского татарина Исинея Карамышева (касимовский воевода между 1610-1613 гг.) и родственница Бахтураза Карамышева, зятя сибирского царевича Мухаммед-Кули б. Атаула (брак заключен в 1613/14 г.). До этого она была замужем за Мамай-мирзой Семенде-рсвым; во всяком случае, сын этого мирзы в 1634 г. называет ее своей матерью. По-видимому, мать этой женщины происходила из рода пророка Мухаммеда. В одном из татарских документов она именуется сеит царицей Нагал-салтан [РГАДА, ф. 1209, оп. 4, д. 5980, л. 493-516; д. 6002, л. 7 об.].

Нельзя не отметить достаточно зрелый возраст царицы Наг-Султан. Ее сын от первого брака в 1608 г. уже получил вотчину из поместья за службу. В 1619/20 г. московский царь по неизвестным причинам со­слал Исинея Карамышева в Нижний Новгород. Тогда же Арслан от­правил жену к родственникам в Ярославль". Но развода, кажется, не последовало.

3 Бахтураз Карамышев выехал в Россию с женой сибирского царевича Мухаммед-Кули в 1586/87 г. Его жена оказалась в России несколько раньше. Позднее к нему при-

Имеются косвенные данные, позволяющие считать пятой супругой царя Арслана б. Али мать прежнего касимовского царя Ураз-Мухам-меда. В разных документах царевна Ай-ханыш называется то дочерью, то падчерицей Арслана. Имеется упоминание, когда она же названа дочерью «ногайского царя Ондана» или «царевича Онданова дочь» [Беляков, 2006а: 20; РГАДА, ф. 134, on. 1, 1630 г., д. 1, л. 7]. В таком случае данный брак заключили в 1613/14 г. Это закрепляло права си­бирского царевича на титул касимовского царя.

К сожалению, не по всем служилым Чингисидам имеется доста­точно полная информация. Зачастую она ограничивается констатацией факта заключения брака в России. В 1613/14 г. в Ростове женился ца­ревич Молла б. Кучум. На свадьбу царевичу единовременно выдали 90 руб., сумму, равную годовому окладу [РГАДА, ф. 134, on. 1, 1630 г., л. 41]. В 1618 г. в Ярославле (?) его брат Алтанай женился на дочери царевича Мухаммед-Кули б. Атаула. На свадьбу ему дали подмогу, равную годовому окладу в 150 руб. [РГАДА, ф. 131, on. 1, д. 10, л. 6]. Это не был единственный брак царевича. Во второй половине XVII в. в документах упоминаются две его вдовы: Джан-тата, Алеева мурзина дочь [РГАДА, ф. 130, on. 1, 1678 г., д. 1], Девлет-пача Смолянова (пред­положительно из крымских мирз, выехавших в Россию вместе с царе­вичем Мурад-Гиреем в 1585 г.) [РГАДА, 131, on. 1, 1671 г., д. 1, л. 3]. В свою очередь, незадолго до декабря 1618 г. (год смерти) Мухаммед-Кули женился на дочери касимовского царя Арслана б. Али и Фатимы-Султан, Алма-бике [РГАДА, ф. 141, on. 1, 1626 г., д. 59, л. 89-93] и падчерице Арслана, сестре Ураз-Мухаммеда б. Ондана, Ай-ханыш [РГАДА, 141, on. 1, 1624 г., д. 1; ф. 134, on. 1, 1630 г., л. 7, 31; Беляков, 2005].

В 1628/29 г., очевидно по инициативе и выбору московского царя, принимается решение о женитьбе ургенчского царевича Авган-Мухам-меда б. Араб-Мухаммеда на Алтын-сач — падчерице касимовского

ехали и другие родственники. Их разместили среди знатных кормовых татар в Ярослав­ле. В первой трети XVII в. здесь проживали кормовые мурзы Бердикей и Нурикей Бак-таразовы (Вахтуразовы), дети Карамышсвы. Во второй половине XVII в. Карамышевы, кажется, перебрались в Касимов и обзавелись поместьями в уезде.

Исиней Карамышев в Смутное время поддерживал правительство Василия Шуй­ского, в том числе участвовал в обороне Москвы от Лжедмитрия II. Между августом 1610 и 1613 г, являлся касимовским воеводой. Упоминается как воевода 15 и 21 марта '613 г. в Касимове, 18 марта в Кадоме (совместно с Иваном Вельяминовым?). Можно предположить, что Карамышев руководил некоторое время всей территорией Мещеры. В это же время он завладел мельницей касимовского паря Ураз-Мухаммеда. Также в Смуту за него «заложились» многие посадские люди (РГАДА, ф. 141, on. 1, 1589 г., Д-24, л. 1; 1622 г., д. 8, л. 47, 48; ф. 131, on. 1, 1626 г., д. 1, л. 2; 1628 г., д. 9; 1635 г., Д-4,л.З; 1650 г., д. 6, л. 3).

царя Арслана б. Али и дочери сибирского царевича Азима б. Кучума, и на Карачай (Карачаца) — дочери абыза Ибердея. На свадьбу были выданы 240 руб., много одежды, еды и питья [РГАДА, ф. 134, on. 1, 1630 г., д. 1].

Следующие известия относятся к середине XVII в., когда сибир­ский царевич Алтанай б. Кучум женил своих сыновей. Иш-Мухаммед б. Алтанай (Алексей Алексеевич) первый раз женился в 1649 г., на свадьбу ему дали 50 руб. [РГАДА, ф. 131, on. 1, 1649 г., д. 1]. После смерти супруги он в 1650 г. женился второй раз на некой Султан-бике; на этот раз на свадьбу дали только 30 руб. [РГАДА, ф. 131, on. 1, 1650 г., д. 2; 1654 г., д. 3]. После принятия православия ее стали звать, судя по всему, Анастасией Васильевной. Она была «приезжая боярыня» цариц Марии Ильиничны и Натальи Кирилловны [Любимов, 1915: 66. 67]. Дост-Мухаммед б. Алтанай (Петр Алексеевич) женился впервые до принятия православия в 1653 г. [РГАДА, ф. 131, on. 1, 1653 г., д. 7]. К 1656 г. он уже овдовел. Документы однозначно указывают на то, что разрешение на брак давал лично московский царь [Любимов, 1915: 66, 67; РГАДА, ф. 131, on. 1, 1653 г., д. 7, л. 1 об.].

Царица Молдур, дочь Кучума и ханши Сюйдеджан, в Ярославле вышла замуж за Девлет-мирзу Еналея Шейдякова. Это произошло по­сле ее переезда из Касимова в Ярославль в 1627 г. Она овдовела в Ве­ликий пост 1646г. [РГАДА, ф. 131, on. 1, 1650г., д. 6, л. 1; 1652г., д. 9, л. 3; ф. 141, оп. 3, 1646 г., д. 113а, л. 73]. По-видимому, генеало­гию ее супруга следует представить так: Девлет б. Джан-Али б. Туган. Джан-Али выехал из Ногайской Орды и погиб под Москвой, когда там стояли поляки и «Вор». Быть может, это связано с избиением в декаб­ре 1610г. в Калуге татар, в том числе и ногайских, последовавшим за убийством Лжедмитрия II Петром Урусовым. В Москве известны еще сын Джан-Али Зорбек (Федор) и его младшие братья Каштан и Али, испомещенные в Ярославле [Трспавлов, 2003: 230, 231; Расспросные, 2000: 174, 175]. Царица Нал, дочь Кучума и ханши Лилипак, вышла замуж за мирзу Дин-Али [Любимов, 1915: 63]. Скорее всего, это также ногайский или крымский мирза из ярославских кормовых татар.

На этом наша информация заканчивается. Правда, документы дают нам право утверждать, что состоялась свадьба еще и у царевича Джан-сиера (Хансюера) б. Али. Он попал в Россию ребенком, здесь же у не­го родился сын Джанбек (Калинник Джансюерев) [РГАДА, ф. 131, 1633 г., д. 14]. К тому же упоминается, что в Соликамске у него была незаконнорожденная дочь [РГАДА, ф. 131, 1631 г., д. 2, л. 2].

Скорее всего, вступали в брак и иные Чингисиды, известные нам, но упоминания об этом не найдены.

Приведенные данные позволяют сделать некоторые выводы. Для служилых царей и царевичей, продолжавших исповедовать ислам, бы­ло весьма непросто найти себе партнера для брака — в первую оче­редь из-за ограниченного выбора. Невесту или жениха, за редким ис­ключением, можно было найти только в проживающих в России семь­ях служилых Чингисидов, знатных ногайских, крымских, позднее — сибирских мирз, а также сеидов. Постоянно прибывающая ногайская знать занимала достаточно видное положение на новой родине — осо­бенно в XVI в., когда крещеные князья Шейдяковы неоднократно на­значались полковыми воеводами и наместниками (см. [Трепавлов, 2003: 328, 329]). Для заключения брака, судя по всему, требовалось разрешение царя. По крайней мере это однозначно относится ко всем служилым царям. Иногда правительственные чиновники сами подби­рали нужных кандидатов. При этом зачастую разрешение на брак рас­сматривалось как особое пожалование московского царя.

Начиная с XVI в. Москва достаточно ясно осознает силу правила левирата в брачной политике и активно применяет его, порой даже преувеличивая значение данного института или же слепо следуя степ­ной практике.

Можно предположить, что для всего XVI и начала XVII в. Чинги-сиды почти обязательно должны были брать в жены дочерей сеидов4. Помимо упомянутых случаев можно отметить жену царевича Тохта-мыша, двоюродного брата Шах-Али б. Шейх-Аулеара, дочь некоего сеида, с которой он развелся в 1560 г. [Всльяминов-Зернов, 1863: 427]. В мусульманском мире всегда особо почитали потомков Пророка. Чингисиды признавали сеидов первенствующим родом уже в XIV в. В сознании мусульман они часто отождествлялись со святыми и счи­тались главными носителями религиозных идей. Все дети от браков представителей иных родов с дочерями сеидов приобретали права сеидов. Поэтому Чингисиды неохотно выдавали своих дочерей за лю­дей из другого слоя. Возможно, в России XVI — начала XVII в. сеиды являлись главами некоторых корпораций служилых татар (городецкие татары в Касимове также именовались
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   43

Похожие:

Ц. баттулга, И. В. Корму шин (Улан-Батор, Москва) icon"Правила эксплуатации автомобильных шин" аэ 001-04
Правила эксплуатации автомобильных шин (аэ 001-04) являются основным документом, определяющим порядок обслуживания и эксплуатации...

Ц. баттулга, И. В. Корму шин (Улан-Батор, Москва) iconПравила эксплуатации автомобильных шин аэ 001-04
Правила эксплуатации автомобильных шин (аэ 001-04) являются основным документом, определяющим порядок обслуживания и эксплуатации...

Ц. баттулга, И. В. Корму шин (Улан-Батор, Москва) iconПравила эксплуатации автомобильных шин аэ 001-04
Правила эксплуатации автомобильных шин (аэ 001-04) являются основным документом, определяющим порядок обслуживания и эксплуатации...

Ц. баттулга, И. В. Корму шин (Улан-Батор, Москва) iconПравила эксплуатации автомобильных шин аэ 001-04
Правила эксплуатации автомобильных шин (аэ 001-04) являются основным документом, определяющим порядок обслуживания и эксплуатации...

Ц. баттулга, И. В. Корму шин (Улан-Батор, Москва) iconПравила эксплуатации автомобильных шин аэ 001-04
Правила эксплуатации автомобильных шин (аэ 001-04) являются основным документом, определяющим порядок обслуживания и эксплуатации...

Ц. баттулга, И. В. Корму шин (Улан-Батор, Москва) iconПроектная декларация «Многоквартирный жилой дом в 111 квартале Октябрьского...
Юридический и почтовый адрес: 670034, Республика Бурятия, г. Улан-Удэ, пр. Автомобилистов, 16

Ц. баттулга, И. В. Корму шин (Улан-Батор, Москва) icon26 декабря 1996 года Заместитель Министра транспорта России В. Ф. Березин
Настоящие "Правила эксплуатации автомобильных шин" являются основным документом, регламентирующим обслуживание и эксплуатацию шин...

Ц. баттулга, И. В. Корму шин (Улан-Батор, Москва) iconРешение именем Российской Федерации 06 декабря 2012 г г. Улан-Удэ...
Железнодорожный районный суд г. Улан-Удэ в составе судьи Гурман З. В., при секретаре Редикальцевой Н. Н., рассмотрев в открытом судебном...

Ц. баттулга, И. В. Корму шин (Улан-Батор, Москва) iconОтчет о деятельности Улан-Удэнского городского Совета депутатов IV созыва
В 2011 году Улан-Удэнский городской Совет депутатов планомерно осуществлял реализацию функций по нормотворчеству и представительству...

Ц. баттулга, И. В. Корму шин (Улан-Батор, Москва) iconВ городском электрическом транспорте
В соответствии с решением Улан-Удэнского городского Совета депутатов от 25. 08. 2011 n 465-35 "Об утверждении Порядка принятия решений...


авто-помощь


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
auto-ally.ru
<..на главную