Ц. баттулга, И. В. Корму шин (Улан-Батор, Москва)






НазваниеЦ. баттулга, И. В. Корму шин (Улан-Батор, Москва)
страница5/43
Дата публикации25.12.2018
Размер6.52 Mb.
ТипДокументы
auto-ally.ru > История > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   43
сеитовьш полком). В Казани в периоды междуцарствий вся полнота власти принадлежала старшему сеиду.

Это наталкивает на ряд выводов. Быть может, имена некоторых из Чингисидов прочитываются нами неправильно. Это относится к таким именам, как Сеид-Бурхан, Сеид-Ахмед. Возможно, сеид следует рас­сматривать не как часть имени, а как указание на то, что этот человек

Сеиды (сайиды) — потомки четвертого праведного халифа Али, женатого па Фа-тимс, дочери Пророка.

относится к главенствующему роду по матери. В таком случае имя должно звучать как сеид Бурхан или Бурхан-сеид. По крайней мере это выглядит вполне логично на примере касимовского царевича Сеид-Бурхана б. Арслана б. Али.

Также было престижно жениться на Чингисидках. Родство по жен­ской линии с «золотым родом» давало почетный титул гурган — «зять ханского рода», хотя гурганы и их потомки не могли претендовать на престолонаследие. В Средней Азии данное прозвище стало особенно известным с тех пор, как его принял эмир Тимур. Его примеру после­довали и многие потомки (Мираншах, Шахрух, Улугбек и др.). Это дало повод называть династию Тимуридов Гурганидами [Султанов, 2006: 21,23, 24, 103].

Неизвестно, насколько в Москве разбирались в тонкостях положе­ния браков с Чингисидами. По крайней мере, часть служащих Посоль­ского приказа, специализирующихся на восточном направлении, ско­рее всего, владела данной информацией. Это может быть интересно в свете освещения браков крещеных Чингисидов. В целом следует признать, что потомки Чингис-хана мусульманского вероисповедания в России сохранили присущий им статус. Заключаемые ими браки в целом соответствовали бракам, заключаемым их родственниками за пределами России.

Следует отметить, что родственные связи оказались одним из глав­ных принципов, по которым служилые Чингисиды и знатные татарские мирзы распределились по своим политическим пристрастиям в Смут­ное время между Москвой и Вторым ополчением, с одной стороны, и Тушинским лагерем, с другой [Беляков, 20076].

Браки крещеных Чингисидов

Браки крещеных служилых Чингисидов имели свои особенности. Дело в том, что жен они могли брать из знатнейших московских родов и даже родниться с царем (великим князем). Это, в свою очередь, ока­зывало определенное влияние на статус, в первую очередь местниче­ский, той или иной семьи. В XVI в. чтобы не допустить этого, пред­принимались определенные меры.

Первый такой брак зафиксирован в 1506 г. 25 января великий князь Василий III выдал свою сестру, великую княжну Евдокию, за казан­ского царевича Петра Ибрагимовича (Худайкулу б. Ибрагима). Венчал их архимандрит Спасского монастыря Афанасий в Успенском соборе Московского Кремля [ПСРЛ, 20006: 2; ПСРЛ, 2001а: 445, 446; ПСРЛ, 20016: стб. 375; ПСРЛ, 2005: 376]. М.Г.Худяков ошибочно указал дату

1505 г. [Худяков, 1991: 48, 49]. В литературе укрепилось мнение, что Василий III рассматривал своего зятя до рождения Ивана Грозного как наследника. Тем самым Петр Ибрагимович занял несравненно более высокое положение, нежели остальные подданные московского вели­кого князя. После смерти Петра некоторое время в качестве наследни­ка рассматривался его зять, князь Ф.М.Мстиславский [Зимин, 1972: 99].

В первой половине XVI в. крещеный казанский царевич Федор Мс-лектагирович (Молейгдарович, Даирович) женился на Евдокии Долго-ляцкой, дочери некой Анны (Воротынской?) [Штайндорф, 2002: 92]. Источники больше не упоминают фамилию Долголяцких. Быть может, это по каким-то причинам искаженное «Ляцкие»? Если это так, то тогда женой царевича могла оказаться только дочь Ивана Васильевича Ляцко-го. Но данные построения слишком ненадежные. Во вкладной книге Троице-Сергиева монастыря упоминается вклад некой княгини Евдо­кии по своему покойному мужу, князю Федору царевичу и вклад Ивана Грозного по княгине. Скорее всего, это все тс же Федор Мелектагиро-вич и Евдокия Долголяцкая [Вкладная, 1987: 112].

Кроме Петра и Федора, известны и другие крещеные казанские ца­ревичи: Василий, Иван, Лев, Василий (?) [Разрядная, 1966: 53]. Вес они, по-видимому, являлись детьми Мелик-Тагира б. Ибрагима. Ско­рее всего, они также были женаты, но имена их жен неизвестны. Судя по всему, им подбирали спутниц по тем же принципам, что и другим Чингисидам.

11 июня 1530 г. Анастасию Петровну, первую дочь царевича Петра Ибрагимовича, выдали замуж за князя Федора Михайловича Мсти­славского (по другим данным, это произошло еще в 1529 г.) [Зимин, 1988: 128]. Их внучка, Анастасия Ивановна, станет супругой царя Си­меона Бекбулатовича.

В 1538 г. за князя Василия Васильевича Шуйского выдали вторую дочь Петра Ибрагимовича — также Анастасию [Зимин, 1986: 26]. Их дочь Марфа станет женой Гедиминовича, князя Ивана Дмитриевича Вельского.

5 ноября 1554 г. Иван IV женил казанского царя Симеона Касаеви-ча (Ядгар-Мухаммеда б. Касая) на дочери Андрея Михайловича Клео-пина Кутузова и Авдотьи Семеновны Воронцовой, Марии. Сестры Марии были замужем за князьями Федором Андреевичем Куракиным и Василием Федоровичем Лопатиным-Оболенским [Зимин, 1988: 202, 260; ПСРЛ, 20006, 235]. Сохранился свадебный разряд. В нем указана совсем иная дата — 5 октября 1553 г. Роль тысяцкого на свадьбе ис­полнял «слуга» князь М.И.Воротынский, дружками являлись окольни­чий И.Я.Чоботаев и казначей Ф.И.Сукин [Бычкова, 1986: 116-121].

2 июля 1555 г. астраханского хана Ямгурчи б. Бердибека сместили с престола. Его жен взяли в степи в плен и отправили в Москву. По до­роге ханша Ельякши родила царевича Ярашта [ПСРЛ, 20006: 243]. В этом же году Ельякши крестили под именем Ульяны и выдали за За-хария Ивановича Плещеева. Царевича крестили под именем Петр и от­дали «кормити матери до его возмужания» [ПСРЛ, 20006: 253]. Он, ско­рее всего, умер в младенчестве. По его матери Ульяне 12 ноября 1565 г. дал вклад 50 руб. в Троице-Сергиев монастырь боярин А.Д.Басманов [Вкладная, 1987: 42]. Ельякши, кажется, не происходит из Чингисидов. Но как бьшшую жену Ахматовича (чингисида из Астраханской дина­стии) ее можно внести в данный список.

В самом начале 70-х годов XVI в. царь женил астраханского царе­вича Михаила Кайбуловича (Муртазу-Али 6. Абдула) на дочери Ивана Большого Васильевича Шереметева. Сохранился свадебный разряд [Бычкова, 1986: 110, 111]. Интересно, что ее сестра Мария выдана за­муж за кн. Василия Агишевича Тюменского. Был еще брат Еремей. Но он еще в молодости удалился в Кирилло-Белозерский монастырь. Эта обитель являлась родовой усыпальницей их семьи. Скорее всего, именно там следует искать могилу Михаила Кайбуловича и его детей. Двоюродная сестра супруги царевича Михаила, Елена, дочь Ивана Меньшого Васильевича Шереметева, была замужем за царевичем Иваном Ивановичем [Веселовский, 1969: 161]. Вдова царевича Михаила в 1581 г. известна как инокиня Агафья [Вельяминов-Зернов, 1864: 87]. Мирское имя царицы не сохранилось в источниках. А.В.Лаврентьев на основании ошибочного сообщения «Московского летописца» указы­вает, что Михаил был женат на Анастасии Ивановне Мстиславской, которая после смерти первого супруга вышла за Симеона Бекбулато-вича [Лаврентьев, 2005: 73; ПСРЛ, 1978: 226]. Следует признать, что это заблуждение, судя по всему, было достаточно распространенным в XVII в. (см. [РГАДА, ф. 201, on. 1, д. 84, л. 219]).

В начале 70-х годов XVI в. Иван IV женил своего племянника по второй супруге, Марии Темрюковне, царя Касимовского Симеона Бек-булатовича, на своей внучатой племяннице Анастасии Ивановне Мстиславской, правнучке царевича Петра Ибрагимовича [Худяков, 1991: 48, 49]. Если верить «Московскому летописцу», то на свадьбе Иван IV занимал отцово место, его сын Иван Иванович являлся ты­сяцким. Роль дружек жениха выполняли князья В.В.Голицын и П.И.Та-тев, дружек невесты — князь И.В.Шереметев и князь Д.И.Хворос-тинин. Их жены были свахами [ПСРЛ, 1978: 226].

Не ранее 1600 г. сибирский царевич Андрей Кучумович (Абу-л-Хайр б. Кучум) женился на княжне Ирине Федоровне Ноготковой-Оболен­

ской, дочери боярина князя Федора Андреевича Ноготкова-Оболен-ского и княгини Марии Семеновны, урожденной Косткиной. Интерес­но, что тесть царевича являлся одновременно и его восприемником при крещении [Любимов, 1915: 60; Анхимюк, 2003: 396]. Следует от­метить, что это уникальный случай. Православная церковь запрещала браки между ближайшими родственниками, в том числе и по креще­нию. Другим зятем князя Федора стал Иван Иванович Бутурлин [Пав­лов, 1992: 173].

В феврале (не ранее 10-го) 1623 г. астраханский царевич Михаил Кайбулин (Кутлуг-Гирей б. Арслан-Али) женился на Марии Григорь­евне Ляпуновой, дочери Григория Петровича Ляпунова и Алены, до­чери Булгака (Анисима) Андреева Таптыкова, происходившего из ста­ринного рода рязанских бояр Таптыковых, и Алены Гавриловны, уро­жденной Ромодановой [Сметанина, 1995: 67, 68; Азовцев, 2003: 34]. Сестра Алены Мария была замужем за Тимофеем Васильевичем Гряз-новым [Антонов, 2002: 219]. По другим данным — за Петром Денись-евым (другим браком?) [Сметанина, 1995: 68]. Известно, что у Марии было два брата: стольник Василий Григорьевич и московский дворя­нин Федор Григорьевич [Боярская, 1999: 47, 122].

Сохранилась роспись выдачи одежды, еды и питья из казны на бракосочетание царевича. Эта дача беспрецедентна для Чингисидов в XVII столетии, хотя, по-видимому, обычна для XVI в. Помимо под­моги в размере годового оклада (250 руб.) молодым дали одежды и ювелирных украшений (серьги и ожерелья, в том числе и немецкой работы) более чем на 650 руб. (или 850 руб., подсчеты показывают цифру меньшую, нежели приведена в справке), нижнее белье из цар­ских мастерских, шитое золотом и серебром, более чем 100 ведер пи­тья (питьевые меды, водка, привозные вина), а также иные продукты, пряности и экзотические фрукты [РГАДА, ф. 134, on. 1, 1630 г., д. 1, л. 41-49]. Также сохранился список свадебных подарков [РГАДА, ф. 396, оп. 2, кн. 208а, л. 226 и сл.]. Общие расходы на свадьбу из каз­ны составляли более 2000 рублей.

Можно предположить, что на свадьбе (в неофициальной части) присутствовал дядя царевича касимовский царь Арслан б. Али. По крайней мере в это время упоминается его приезд в Москву [Беляков, 2006а: 22; Дворцовые, 1850: стб. 553; Собрание, 1822: № 61]. Вряд ли это простое совпадение.

Сохранился свадебный разряд. В отцовом месте у жениха был боя­рин Федор Иванович Шереметев, в материнском — вдова Юрия Гри­горьевича Пилемова, Анастасия. В отцовом месте у невесты указали присутствовать окольничему Федору Леонтьевичу Ворону Бутурлину.

Тысяцким был Иван Петрович Шереметев. Дружками у царевича яв­лялись дьяки Демснтий Образцов и Иван Михайлов с женами. Со сто­роны жены — дьяк Венедикт Матвеевич Махов и подьячий Дворцовой избы Иван Дмитриев с женами. Московский царь, представители его семьи и крещеные Чингисиды отсутствовали на свадьбе [Дворцовые, 1850: стб. 538-543].

На этом закончилась серия браков, начатая свадьбой Симеона Ка-саевича. Это были государственные мероприятия, хотя сохранились разряды только двух свадеб [Бычкова, 1986: 104-138]. Они имеют об­щие черты. Во-первых, невесты подбирались царями или в некоторых случаях, быть может, одобрялись ими. Во-вторых, невесты в большин­стве случаев происходили из семей старинной первостепенной мос­ковской знати. Исключение составляет Мария Ляпунова. Ляпуновы относились к крепким рязанским родам и набрали силу благодаря со­бытиям Смутного времени. В-третьих, невесты по преимуществу про­исходили из вымирающих родовых ветвей. Из общего ряда выбива­лась только Мария Ляпунова.

В мае 1635 г. князь Калинник Джансюеревич женился на дочери князя Василия Козловского Марии [РГАДА, ф. 131, on. 1, 1635 г., д. 2, л. 1; ф. 210, оп. 6, д. 138, л. 54 об.]. По московскому списку в это время известны два дворянина Козловских — Василий Григорьевич и Васи­лий Иванович [Боярская, 1999: 99, 104]. На свадьбу Калиннику дали запасов: по 5 пудов меда пресного и паточного, ведро «романеи», 5 ведер вина горячего и осьмину крупчатой муки [РГАДА, ф. 131, on. 1, 1649 г., д. 4, л. 4]. Имеется информация, что вторым браком он был женат на княжне Аграфене Алексеевне Голицыной, дочери боярина князя Алексея Андреевича Голицына и княгини Ирины Федоровны, дочери окольничего князя Федора Андреевича Хилкова [Любимов, 1915: 69: Сергеевич, 1853: 125]. Мария упоминается в 1685/86 г. как вдова князя Калинника. Судя по документам, это все та же княгиня [РГАДА, ф. 210, оп. 6, д. 138, л. 54 об.]. Поэтому сведения о браке с Го­лицыной сомнительны.

В феврале 1637 г. дочь сибирского царевича князя Андрея Кучу-мича и княгини Ирины Федоровны (урожденной Ноготковой-Обо-ленской) выдали за родственника царя Михаила Федоровича по жен­ской линии, комнатного стольника Василия Ивановича Стрешнева (для него это был второй брак) [РГАДА, ф. 1209, оп. 4, кн. 6013, л. 82 об.-87, 263-270; ф. 396, оп. 2, д. 221, л. 106 об., 107]. С 6 января 1634 г. он значился как окольничий, с 28 сентября 1645 г. — как боя­рин [Боярская, 1999: 22, 24; Правящая, 2006: 313, 326]. Брак, кажет­ся, был бездетным.

Князь Василий Ишимович (Аблай б. Ишим) был женат на княгине Евфимии. Свадьба была сыграна, скорее всего, в 1648 г., когда он прие­хал в Москву из Кирилло-Белозерского монастыря. В 1649/50 г. он уже упомянут как покойный [РГАДА, ф. 131, on. 1, 1695 г., д. 1,л. 23].

Сибирский царевич Василий Андреевич, сын Андрея Кучумовича, был женат на княгине Ульяне Филипповне [Любимов, 1915: 65; РГАДА, ф. 210. Столбцы приказного стола, д. 1022, л. 18].

Касимовский царевич Василий Арасланович (Сеид-Бурхан б. Арс-лан) после 1653 г. был женат на княгине Марии Никифоровнс, дочери дворянина (по московскому списку) Никифора Юрьевича Плещеева и его супруги Марфы [Шишкин, 1999: 106, 124, 125]. Братьев у Марии Никифоровны не было. А.Олеарий сообщает, будто в 1636 г. царь Ми­хаил Федорович обещал в жены юному Сеид-Бурхану свою дочь, если тот согласится принять православие [Олеарий, 2003: 304]. После кре­щения в 1653/54 г. касимовскому царевичу вновь якобы предлагали царевну Ирину Михайловну, и как будто даже была достигнута обоюд­ная договоренность, но брак так и не состоялся [Шишкин, 1999: 106].

Н.Ю.Плещеев впервые упоминается в жилецком списке 1602/03 г. [Станиславский, 2004: 258]. Затем он — стольник у Лжедмитрия II. В 1608 г. упоминается в Муроме [Тюменцев, 1999: 550]. Неоднократно посылался на воеводства: Оскол (1624—1626 тт.), Верхотурье (1629-1631гт.), Путивль (1637-1639 и 1648-1649 гг.) [Барсуков, 1902: 41, 189, 217]. По данным О.А.Шватченко, в 1646 г. он был стольник.

Этот брак нельзя назвать особо удачным. Он не вводил царевича в круг высшей московской знати. Но его тесть владел значительным числом вотчин во Владимирском, Костромском, Московском, Ростов­ском, Суздальском и Юрьевском уездах (всего 153 двора и 420 кресть­ян), которые, по-видимому, впоследствии достались царевичу [Шват-ченко, 1996: 148, 149].

В 1656 г. сибирский царевич Петр Алексеевич (Дост-Мухаммед б. Атаул) женился на Анастасии Васильевне Нагой, дочери стольника Василия (Кондратия) Ивановича и Прасковьи Федоровны (Васильев­ны?) Нагих. Сестра Анастасии, Анна, была супругой князя Петра Эль-мирзина Черкасского [Вкладная, 1987: 71, 281; РГАДА, ф. 131, on. 1, л. 16]. Братьев у Анастасии Васильевны не было. Причины брака, воз­можно, были экономическими. В 1646 г. за вдовой Прасковьей Василь­евной значилось в вотчинах 508 дворов с 1412 крестьянами [Шватчен-ко, 1996: 148].

Быть может, сибирский царевич Алексей Алексеевич был женат и третий раз. В поминальной записи его сына, царевича Василия Алек­сеевича, указаны инок схимонах князь Макарий и инокиня схимона­

хиня Таисия, которых можно отождествить с родителями его супруги [Любимов, 1915: 79].

Сибирский царевич Григорий Алексеевич был женат на Анне Гри­горьевне (фамилия неизвестна) — «приезжей боярыне» царицы Ната­льи Кирилловны [Любимов, 1915: 70].

Сибирский царевич Василий Алексеевич был женат на Анне Семе­новне Грушецкой, сестре царицы Агафьи Семеновны (супруги царя Федора Алексеевича) и Феклы Семеновны Урусовой, дочери москов­ского дворянина Семена Федоровича Грушецкого и его жены Марии Ивановны, урожденной Заборовской. Другая сестра Анны вышла замуж за боярина Урусова. Вторично царевич женился на княжне Хованской. Княжны Мария и Прасковья Михайловны Куракины яв­лялись племянницами царевича [Любимов, 1915: 71]. М.И.Грушец-кая являлась сестрой думного дьяка С.И.Заборовского, который, по-видимому, заменял племянницам умершего отца [Демидова, 1996: 185].

Сибирский царевич Дмитрий Алексеевич был женат на Ксении Долгоруковой, дочери боярина князя Владимира Дмитриевича Долго­рукова и его первой жены, княжны Марьи Васильевны, урожденной Пушкиной [Любимов, 1915: 71, 72; Шватченко, 1996: 90].

Княжна сибирская Прасковья Алексеевна была замужем за столь­ником царицы Натальи Кирилловны Иваном Яковлевичем Волынским [Любимов, 1915: 72].

Касимовский царевич Никифор Васильевич был женат на некоей княгине Анне Григорьевне [Вельяминов-Зернов, 1866:416].

Касимовский царевич Михаил Васильевич тоже был женат на ка­кой-то княгине Анне Григорьевне [РГАДА, ф. 131, on. 1, 1695 г., д. 1, л. 21, 23; ф. 9, отд. 2, д. 92, л. 21]. Кажется странным слишком частое упоминание среди жен царевичей княгинь по имени Анна Григорьев­на. Быть может, здесь произошла какая-то путаница.

Касимовский царевич Семен Васильевич женился в 1690/91 г. на княжне Марии Трубецкой, дочери боярина князя Юрия Петровича Трубецкого [РГАДА, ф. 210, Столбцы Белгородского стола, стб. 988, л. 100; ф. 1209, on. 1, кн. 231, л. 101; ф. 522, on. 1, д. 83, л. 33-37]. По­сле смерти Семена Васильевича (1691/92 г.) царица вторично вышла замуж (в 1694/95 г.) за стольника князя Василия Лукича Долгорукова [РГАДА, ф. 131, on. 1, 1695 г., д. 1; Черников, 2003: 223].

Княжна касимовская Евдокия Васильевна с 1683/84 г. была заму­жем за комнатным стольником Петра I боярином (с 1689/90 г.) Мар-темьяном Кирилловичем Нарышкиным [Любимов, 1915: 72]. В прида­ное за свою сестру царевичи Иван и Семен Васильевичи отдали с. Бс­

ляково и «пустошь что была деревня Власова» Касимовского уезда (25 дворов крестьянских, 25 крестьян, 28 детей крестьянских, 22 двора бобыльских, 22 бобыля, 13 детей бобыльских, 76 недорослей) [РГАДА, ф. 159, оп. 2, д. 2080, л. 9, 11]. Правда, уже на следующий год по­местье было «поворочено». За него дали что-то другое, возможно, деньги. В 1695 г. оно значилось за царевичем Иваном Васильевичем [РГАДА, ф. 131, on. 1, 1695 г., д. 1,л. 32,33].

Княжна касимовская Домна Васильевна была замужем за генерал-майором князем Юрием Яковлевичем Хилковым [Любимов, 1915: 73, 74].

Князь Богдан Калинникович, стольник, был женат на княжне Елене Барятинской, дочери патриаршего стольника (?) князя Никиты Ва­сильевича Барятинского и княгини Матрены Елизаровны (в первом браке — Рыловой). Княжна получила от отца в приданое 63 четверти в деревне Ратной-Шелаевой и пустошах Красной Слободке и Вошки-ной Ростовского уезда [Любимов, 1915: 74].

Князь Федор Калинникович, стольник, был женат на некоей Евдокии Герасимовне. Известно, что она родилась в 1689 г. и умерла 16 сентября 1740 г. Погребена в селе Брынкове Рузского уезда [Любимов, 1915: 74].

Царевич касимовский Василий Иванович был женат на Анастасии Федоровне (Александровне) Салтыковой, сестре царицы Прасковьи Федоровны (Александровны), супруги Ивана V Алексеевича [Люби­мов, 1915: 76; Веселовский, 1975: 187, 188; Соловьева, 2006: 695; Се­дов, 2006: 386].

Собранные данные позволяют выявить некоторые закономерности. Во-первых, Чингисиды в подавляющем числе случаев женятся и вы­ходят замуж за представителей титулованной знати. Исключениями, как правило, были браки с близкими родственниками московских ца­рей. Во-вторых, из практики исчезает прежнее требование к супругам Чингисидов — происходить из пресекающихся родов. В-третьих, среди царевичей и князей появляется дифференциация по степени престижно­сти и возможности породниться с ними. Князья, принявшие правосла­вие в первой половине XVII в., и их потомки, как правило, уступают в своем положении крестившимся после 1653 г. Это наиболее явно вы­ражается в положении отцов русских невест на служилой иерархиче­ской лестнице и, как следствие, на их финансовом положении.

Что касается обязательного разрешения московского царя на за­ключение брака, то данные об этом отсутствуют. Скорее всего, оно не требовалось или же было формальным.

Находиться в родстве со служилыми царями и царевичами счита­лось престижным, хотя и не означало повышения благосостояния. За

редким исключением, крещеные Чингисиды не обладали крупными земельными пожалованиями. В ряде случаев у нас имеются основания предполагать, что причиной заключения того или иного брака явля­лось стремление царевича поправить свое материальное положение.

К концу XVII в. виднейшая московская знать успела породниться с потомками Чингис-хана в России. Но, несмотря на тесные генеало­гические переплетения, служилые царевичи по-прежнему стояли не­сравненно выше всех представителей служилого сословия. В 1679 г. боярин князь М.А.Голицын неудачно пытался местничать с сибирским царевичем Григорием Алексеевичем по случаю назначения на участие в крестном ходе [Эскин, 1994: 207].

После Михаила Кайбулина, кажется, перестали играть свадьбы царе­вичей, акцентируя их государственное значение. Деньги на свадьбы или натуральные выдачи царевичи получали до начала 50-х годов XVTI в.

Таким образом, после завершения процесса крещения служилых царевичей в середине XVII в., которое можно признать насильствен­ным5, был сделан очередной шаг к их слиянию с придворной знатью. В XVIII в. прежние генеалогические связи продолжают играть замет-1гую роль в жизни князей Сибирских (так именуются Кучумовичи с 1718 г.). К примеру, Федор Васильевич, внук Алексея (Иш-Мухам-меда), женился на Марии Сергеевне Урусовой [РГАДА, ф. 1239, оп. 3, ч. 118, д. 65344; Любимов, 1915: 75]. Но это выходит за рамки данного исследования.

Здесь необходимо поставить еще несколько проблем, решение кото­рых ждет своего исследователя. Насколько действенными были контак­ты между служилыми Чингисидами и их русскими родственниками и свойственниками? Насколько успешно они инкорпорировались в сре­ду русской знати? В настоящее время мы можем привести только один пример подобного исследования. В.И.Ульяновскому удалось значи­тельно расширить наши представления о биографии Симеона Бекбула-товича конца XVI — начала XVII в. Исследователь впервые изучил такую проблему, как место опального царя в среде московской элиты периода правления царя Федора Ивановича и Бориса Годунова, и сделал первые шаги по ее решению [Ульяновский, 1993: 275-299; Ульянов­ский, 2006: 107-152]. Установление генеалогических связей крещеных служилых царевичей — первый шаг к решению данной задачи.

5 В течение нескольких месяцев начиная с апреля 1654 г. под нажимом царя Алек­сея Михайловича и патриарха Никона были крещены касимовский царевич Сеид-Бурхан б. Арслан (Василий Арасланович) и сибирские царевичи Дост-Мухаммед и Иш-Мухаммед, сыновья Алтапая б. Кучума (Петр и Алексей Алексеевичи). После этого в России остался только один служилый царевич-мусульманин, престарелый Алтанай б. Кучум. вскоре умерший (Шишкин, 1999: 106; Рязанские, 1889: 71, 72).

Азовцев, 2003 — Азовцев А.В. Личные имена Рязанского уезда конца XVI в. (по материалам писцовых книг) // Рязанская старина. 2002. № 1. Рязань, 2003.

Антонов, 2002 — Антонов А.В. Частные архивы русских феодалов XV — начала XVII века // Русский дипломатарий. Вып. 8, М., 2002.

Анхимюк, 2003 — Анхимюк Ю.В. Разрядная книга 1598-1602 годов // Русский дипломатарий. Вып. 9. М., 2003.

Барсуков, 1902 — Барсуков А.П. Списки городовых воевод и других лиц воевод­ского управления Московского государства XVII столетия. СПб., 1902.

Беляков, 2005 — Беляков А.В. Участие сибирского царевича Алтаная ибн Кучума в событиях Смутного времени и его судьба // Мининские чтения: 2004. Нижний Новгород, 2005.

Беляков, 2006а — Беляков А.В. Араслан Алеевич — последний царь Касимов­ский // Рязанская старина. Вып. 2-3. Рязань, 2006.

Беляков, 20066 — Беляков А.В. Политика правительства Ивана III по отношению к Чингисидам в России // Труды кафедры истории России с древнейших вре­мен до XX века. СПб., 2006.

Беляков, 2007а — Беляков А.В. Чингисиды в России XV-XVI веков // Архив рус­ской истории. Вып. 8. М., 2007.

Беляков, 20076 — Беляков А.В. Ураз-Мухаммед ибн Ондан // Мининские чтения: 2006. Нижний Новгород, 2007.

Беляков, Моисеев, 2004 — Беляков А.В., Моисеев М.В. Сююн-бике: из ногайских степей в касимовские царицы // Материалы и исследования по рязанскому краеведению. Т. 5. Рязань, 2004.

Боярская, 1999 — Боярская книга 1639 г. М., 1999.

Бычкова, 1986 — Бычкова М.Е. Состав класса служилых феодалов России в XVI в. М., 1986.

Всльямииов-Зернов, 1863 — Вельяминое-Зернов В.В. Исследование о касимовских

царях и царевичах. Ч. 1. СПб., 1863. Вельяминов-Зернов, 1864 — Вельяминов-Зернов В.В. Исследование о касимовских

царях и царевичах. Ч. 2. СПб., 1864. Вельяминов-Зернов, 1866 — Вельяминов-Зернов В.В. Исследование о касимовских

царях и царевичах. Ч. 3. СПб., 1866. Веселовский, 1969 — Веселовский СБ. Исследования по истории класса служилых

землевладельцев. М., 1969. Веселовский, 1975 — Веселовский СБ. Дьяки и подьячие XV-XVII вв. М., 1975. Вкладная. 1987 — Вкладная книга Троице-Ссргисва монастыря. М., 1987. Герберштейн, 1988 —Герберштейн С. Записки о Московии. М., 1988. Дворцовые, 1850 —Дворцовые разряды. Т. I. СПб., 1850.

Демидова, 1996 —Демидова Н.Ф. Федор Алексеевич // Первые Романовы на рос­сийском престоле. М., 1996.

Документы, 1994 — Документы Печатного приказа (1613-1615) / Сост. С.Б.Весе-ловский. М., 1994.

Зимин, 1972 — Зимин А.А. Россия на пороге нового времени. М., 1972.

Зимин, 1986 — Зимин А.А. В канун грозных потрясений. М., 1986.

Зимин, 1988 — Зимин А.А. Формирование боярской аристократии в России во второй половине XV — первой трети XVI в. М., 1988.

Исхаков, 1998 — Исхаков ДМ. От средневековых татар к татарам нового времени.

Казань, 1998. Казанская, 1954 — Казанская история. М.; Л., 1954.

Лаврентьев, 2005 — Лаврентьев А.В. Епифань и Верхний Дон в XII-XVIIbb.

Очерки истории русской крепости на Куликовом ноле. М., 2005. Любимов, 1915 — Любимов СВ. Опыт исторических родословий. Гундоровы,

Жижемские, Несвицкис. Сибирские, Зотовы и Остерманы. Пг., 1915. Олсарий, 2003 — Олеарий А. Описание путешествия в Московию. Смоленск, 2003. Павлов, 1992 — Павлов А.П. Государев двор и политическая борьба при Борисе

Годунове (1584-1605 гг.). СПб., 1992. Посольские, 2006 — Посольские книги по связям России с Ногайской Ордой

(1551-1561 гг.). Казань, 2006. ПСРЛ, 1965 — Полное собрание русских летописей. Т. 29. История о Казанском

царстве. М., 1965.

ПСРЛ, 1978 — Полное собрание русских летописей. Т. 34. Пискаревский летопи­сец. М., 1978.

ПСРЛ, 2000а — Полное собрание русских летописей. Т. 12. Патриаршая, или Ни­коновская, летопись. М., 2000.

ПСРЛ, 20006 — Полное собрание русских летописей. Т. 13. Патриаршая, или Ни­коновская, летопись. М., 2000.

ПСРЛ, 2001а — Полное собрание русских летописей. Т. 8. Воскресенская лето­пись. М., 2001.

ПСРЛ, 20016 — Полное собрание русских летописей. Т. 6. Вып. 2. Софийская

вторая летопись. М., 2001. ПСРЛ, 2005 — Полное собрание русских летописей. Т. 20. Львовская летопись.

М„ 2005.

Правящая, 2006 — Правящая элита Русского государства IX — начала XVIII в.

Очерки истории. СПб., 2006. Разрядная, 1966 — Разрядная книга 1475-1598 гг. М., 1966.

Расспросные, 2000 — Расспросные речи двух романовских татар в Московском стане об убиении в Калуге Лжсдмитрия II // Мархоцкий Н. История Москов­ской войны. М., 2000.

Рахимзянов, 2000 — Рахимзянов Б.Р. Касимовское царство в Смутное время // Точка зрения. Вып. 3. Казань, 2000.

Рахимзянов, 2007 — Рахимзянов Б.Р. Административно-политическая и этносоци­альная структура Мещерского юрта // История народов России в исследовани­ях и документах. Вып. 2. М., 2007.

Русско-чеченские, 1997 — Русско-чеченские отношения. Вторая половина XVI — XVII в. М., 1997.

Рязанские, 1889 — Рязанские достопамятности, собранные архимандритом Иеро-

нимом с примечаниями И.Добролюбова. Рязань, 1889. Седов, 2006 — Седов П.В. Закат Московского царства. Царский двор XVII века.

СПб., 2006.

Сергеевич, 1853 — Сергеевич Е. Записки о роде князей Голицыных. СПб., 1853.

Смстанина, 1995 — Сметанина СИ. Рязанские феодалы и присоединение Рязан­ского княжества к Русскому государству // Архив русской истории. Вып. 6. М., 1995.

Собрание, 1822 — Собрание государственных грамот и договоров. Ч. 3. М., 1822.

Соловьева, 2006 — Соловьева Т.Е. К вопросу о дуальности личных имен кален­дарного происхождения в именовании людей в России XVI-XVII вв. // Памяти М.П.Лукичсва. Сб. статей по истории и источниковедению. М., 2006.

Станиславский, 2004 — Станиславский А.Л. Труды по истории государева двора в России XVI-XV1I веков. М., 2004.

Султанов, 2006 — Султанов Т. И. Чингиз-хан и Чингизиды. Судьба и власть. М., 2006.

Трепавлов, 2001 — Трепавлов В.В. История Ногайской Орды. М., 2001.

Трепавлов, 2003 — Трепавлов В.В. Российские княжеские роды ногайского проис­хождения // Тюркологический сборник. 2002. М., 2003.

Тюменцев, 1999 — ТюменцевИ.О. Смута в истории России XVII столетия. Дви­жение Лжедмитрия II. Волгоград, 1999.

Ульяновский, 1993 — Ульяновский В.И. Россия в начале Смуты. Очерки социаль­но-политической истории и источниковедения. Ч. 1. Киев. 1993.

Ульяновский, 2006 — Ульяновский В.И. Смутное время. М., 2006.

Худяков, 1991 — Худяков М.Г. Очерки по истории Казанского ханства. М., 1991.

Черников, 2003 — Черников СВ. Дворянские имения Центрально-Черноземного региона России. Рязань, 2003.

Шватченко, 1996 — Шватченко О.А. Светские феодальные вотчины в России во второй половине XVII века. М., 1996.

Шишкин, 1999 — Шишкин Н.И. История города Касимова с древнейших времен. Рязань, 1999.

Штайндорф, 2002 — Штайндорф Л. Вклады царя Ивана Грозного в Иосифо-Волоколамский монастырь // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. 2002. № 2.

Эскин, 1994 — Эскин Ю.М. Местничество в России XV1-XVII вв. Хронологиче­ский реестр. М., 1994.

А.К.БУСТАНОВ

(Омск)

Денежное обращение в Сибирском улусе*

Сибирский улус (Сибирский юрт) являлся отдаленной от централь­ных регионов Золотой Орды (Улуса Джучи) территорией, занимавшей большую часть современных Тюменской, Омской, Новосибирской и Томской областей. Даже после распада державы Джучидов на ряд почти самостоятельных государств эта отдаленность не мешала под­держивать экономические, политические и культурные связи со стра­нами Восточной Европы и Средней Азии. Основными предметами вывоза из Сибири были меха и охотничья птица. Свидетельствами торговых отношений со Средней Азией являются, к примеру, находки костей верблюда на сибирских позднесредневековых городищах [Мо­гильников, 1964: 246; Косинцев, 2002: 193] и изображения этих жи­вотных в районе Сибири на западноевропейских картах [Martyniouk, 2002; Miniatur 23].

При этом нет ясности в вопросе о существовании денежного обра­щения в Сибирском улусе в XIV-XVI вв. — вопросе, теснейшим обра­зом связанном с проблемой статуса и степени самостоятельности го­сударства сибирских правителей. При всей своей важности указанные проблемы в отечественной историографии освещались попутно, в свя­зи с археологическими и историческими изысканиями. Попробуем проследить, какие мнения бытуют в литературе. Кроме того, зада­димся целью поиска источников для самостоятельного решения про­блемы.

* В основу статьи положен доклад, прочитанный на Международной нумизматиче­ской конференции «Монеты и денежное обращение в монгольских государствах XIII -XV вв.» (Волгоград, 2006). Работа выполнена при финансовой поддержке Р.Ю.Ревы. Считаю своим приятным долгом поблагодарить за помощь П.Н.Петрова (Нижний Нов­город) и С.Н.Корусенко (Омск).

Пожалуй, самым весомым аргументом, указывающим на существо­вание денежного обращения в регионе еще во времена Золотой Орды, является Тереховский клад серебряных вещей. Он был найден 29 июня 1893 г. близ д. Терехово Тарского уезда Тобольской губернии (ныне — Омская область) крестьянкой Акулиной Полынской. Эта деревня рас­положена близ Иртыша на существовавшем некогда торговом пути с р. Ишим через казахские степи в города Средней Азии [Могильни­ков, 2004: 135], однако крупных городищ эпохи Сибирского юрта по­близости не зафиксировано.

«Спускаясь с горы, Полынская заметила торчавший из земли чере­пок и вытащила вместе с ним остальные вещи», а именно: «два сосуда в форме гладких полукруглых чаш или ковшей без ручек, весом каж­дый в 145 г... Другие два сосуда были в виде ковшей... В клад входи­ли также 2 слитка в форме продолговатых неправильно и округло-трехгранных полос, длиной каждая 13,3 см, весом приблизительно 383 г, и 20 золотоордынских монет 1313-1362 гг.» [Сокровища, 2000: 214; Талицкая, 1953: 272].

Судя по всему, из слитков изготавливали монеты — один из них имеет с одного края 12 делений с отступом -0,5 см и одну глубокую зарубку в два таких деления. Высказывалось мнение, что вещи были найдены в другом месте и затем перепрятаны. Находки были переданы тогда же по частям в Тобольский музей, Государственный историче­ский музей и Эрмитаж [Талицкая, 1953: 272; Текущая, 1893: XII, XIII, XXXI-XLIII].

Насколько мне известно, публикация монет не была осуществлена, хотя они неоднократно упоминались в обзорах (см. [Федоров-Давы­дов, 1960: 153; Федоров-Давыдов, 2003: 59]). Сейчас в Тобольском ис-торико-архитектурном музее хранятся только два слитка (Ф. 3. Шиф­ры: ТМ 6238; 6239). Г.А.Федоров-Давыдов писал, что все монеты Те-реховского клада поступили в Эрмитаж, правда в числе 10 экземпля­ров (713-763 г. х.) [Федоров-Давыдов, 1960: 153], которые по ряду причин не доступны исследователям.

В последней четверти XIX в. тобольский краевед М.С.Знаменский живо интересовался последней столицей Сибирского юрта — Иске-ром, находящимся в 19 км от Тобольска. Им была собрана большая коллекция подъемного материала. В ней оказались серебряные монеты с арабописьменными легендами. Что это конкретно за монеты, оста­лось неизвестным. Коллекция после смерти владельца попала в Мо­скву, где в 1897 г. куплена для Национального музея Финляндии (г. Хельсинки). Здесь она хранится и сейчас, хотя наши попытки узнать о ее составе у финских коллег не увенчались успехом. Сам по­

купатель — А.М.Талгрен — писал, что «коллекция, наверно бы, ис­чезла в неизвестном направлении и была бы потеряна для науки, если бы она не была спасена, будучи помешенной в Финляндский музей». А.М.Талгрен кратко упомянул также в своем обзоре коллекции о «медной монете восточного происхождения» (№ 641) и 12 монетах без описания (№256), найденных на Искере [Талтрен, 1917, л. 1 об., 13, 17 об.].

Первые раскопки городища Искер в 1915 г. провел В.Н.Пигнатти — хранитель Тобольского губернского музея. Монет обнаружено не бы­ло, однако выявленный археологический материал дал возможность автору раскопок высказаться об уровне развития торговли в погибшем городе: «Здесь торговали с далекими странами: черепки фарфоровой посуды с типичным голубым рисунком — китайского происхождения; сердолики, бирюза, топаз — из Бухары. Стрелки от маленьких весов свидетельствуют о тонкости коммерческих операций и необходимости точного учета взвешиваемого, пломбы — о пересылке издалека, вер­нее всего тканей» [Пигнатти, 1915: 26; Пигнатти, 1916: 18, 46]. Каким образом осуществлялся обмен предметами, автор выяснять не стал, поскольку не ставил перед собой такой задачи.

Между тем прочитанный в стенах Тобольского музея доклад В.Н.Пигнатти вызвал живое обсуждение. Так, С.Ф.Раев спросил, «най­дены ли при раскопках денежные знаки и какие именно, ибо трудно предположить, чтобы татары времен Кучума, торговавшие... даже с да­лекими странами, не имели в своем обращении каких-либо денежных знаков, если не собственных, то денег тех народов, с которыми они вхо­дили в сношения» [Протокол, 1915: 6]. В ответ В.Н.Пигнатти предпо­ложил, что «торговля могла быть... меновая», поскольку тогда был из­вестен лишь один серебряный дирхем, найденный любителем старины И.Н.Бутаковым на берегу Иртыша у Искера [Пигнатти, 1915: 19].

Известный ориенталист В.Д.Смирнов прочитал легенды на монете так: Л. с: «Нет Бога, кроме Бога; Магомет — пророк Божий», О. с: «Аль-хакан султан». Сильная потертость экземпляра не позволила ученому определить, к правлению какого именно «султана» он отно­сится [Пигнатти, 1916: 68]. Но текст надписи наводит на мысль о при­надлежности к чекану Шейбанидов (XVI в., консультация Р.Ю.Ревы). Наличие пробитой дырочки указывает на использование в качестве украшения. В ходе специальных поисков автора летом 2006 г. в фон­дах Тобольского музея этот уникальный предмет обнаружен не был.

В советское время в Сибири развернулись археологические работы на позднесредневековых («татарских») памятниках. Однако централь­ные районы Сибирского юрта либо остались нетронутыми в плане ар­

хеологичсских изысканий, либо постепенно гибли. Если с Искера все же была собрана солидная коллекция предметов, то с городищем Чин-ги-Тура на месте современной Тюмени нельзя связать массовый веще­ственный материал. Считается, что Чинги-Тура в XIV-XVI вв. явля­лась важным административным и экономическим центром региона (здесь находилась ставка еще золотоордынского наместника [Письмо, 2004: 159]). Достаточно представительной в Чинги-Туре была эмигра­ция казанской и ногайской элиты [Посольская, 1984: 34; Посольская, 2003: 27], нуждавшейся в деньгах. В 2005 г. были начаты археологиче­ские работы на месте Чинги-Туры. Нумизматического материала пока нет.

Гораздо более определенную информацию, в отличие от туманных указаний брата Иоганки, дают картографические материалы. Уже на Каталанском атласе 1375 г. центр региона в местности Чинги-Туры именуется Sibir [Martyniouk, 2002: 117-119]. О том же доносят Иоганн Шильтбергер и сибирские летописи [Сибирские, 1907: 115-117; Шильт-бергер, 1984: 44]. На карте братьев Пицигани 1367 г. имеются Sebur — «наиболее восточный из всех золотоордынских городов» — и чуть южнее безымянный город с развевающимся флагом, отождествляемый В.Л.Егоровым с Чинги-Турой [Егоров, 1985: 131, 139]. У Антона Вида (карта составлена в 1537-1544 гг.) упомянуты и Tumen — Чинги-Тура, и Sibir — Искер [Сафаргалиев, 1960: 219]. Но вопрос об источниках этих портоланов и их специфике еще не прояснен в историографии.

Многое для изучения археологии Сибирского юрта сделал В.И.Со­болев. В результате работ под его руководством на Вознесенском го­родище («Тон-Тура», Новосибирская область) были обнаружены «арабские монеты» [Коников, 1992: 72]. Об их определении и публи­кации данных нет. Привязать этот материал к какой-либо эпохе пока также невозможно, тем более что городище многослойное. Автор рас­копок утверждал: «Известно (курсив мой. — А.Б.), что в Сибири до прихода русского населения не была распространена денежная систе­ма. Обнаруженные монеты могли быть в „ходу" среди приезжих куп­цов, а местным населением использовались как украшение» [Соболев, 1988: 57]; в другом месте читаем: «Обмен был натуральный, подобная форма сохраняется и после присоединения Западной Сибири к Рус­скому государству» [Соболев, 1994: 35].

К большому сожалению, известные В.И.Соболеву уникальные мо­неты не получили в свое время необходимой обработки, и обнаружить их мне не удалось ни в Новосибирском краеведческом музее, ни в му­зее археологии и этнографии при университете. Автор писал о находке Тереховского клада, а на Искере — «среднеазиатской монеты конца

XV — XVI века» [Соболев, 1994: 16, 27], т.е. упомянутого выше дир­хема И.Н.Бутакова. Все эти источники служат, по мнению В.И.Собо­лева, лишь подтверждением широких связей населения Западной Си­бири.

Л.Р.Кызласов продублировал информацию о «серебряных монетах с арабскими надписями» с городища Искер, не уточнив, когда и кем они были найдены [Кызласов, 1992: 49]. Не вполне доказанной пред­ставляется точка зрения В.И.Матющенко и С.С.Тихонова, с опорой на Тереховский клад утверждающих: «весь этот исторический период, начиная с VI в. н.э., можно считать временем постепенного внедрения в экономику Западной Сибири торговых отношений... Теперь обмен осуществлялся по формуле Т—Д-Т» [Матющенко, Тихонов, 1995: 108].



3 4

Рис. I.

Изысканиями в области денежного обращения в Сибирском улусе занимался А.Г.Нестеров. Но его работы вряд ли можно назвать удов­летворительными. Исследователь использовал прорисовки четырех монет с арабской графикой. Дирхемы были найдены у д. Могилевой Шадринского уезда Пермской губернии в 1912 г. А.Г.Нестеров отно­сит их к чекану сибирского хана Саид-Ибрагима (60-90-е гг. XV в.). Приведем легенду одного из дирхемов по его публикации без коррек­тур (см. рис. 1) [Нестеров, 1994: 57-63; Нестеров, 2001: 274-279]:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   43

Похожие:

Ц. баттулга, И. В. Корму шин (Улан-Батор, Москва) icon"Правила эксплуатации автомобильных шин" аэ 001-04
Правила эксплуатации автомобильных шин (аэ 001-04) являются основным документом, определяющим порядок обслуживания и эксплуатации...

Ц. баттулга, И. В. Корму шин (Улан-Батор, Москва) iconПравила эксплуатации автомобильных шин аэ 001-04
Правила эксплуатации автомобильных шин (аэ 001-04) являются основным документом, определяющим порядок обслуживания и эксплуатации...

Ц. баттулга, И. В. Корму шин (Улан-Батор, Москва) iconПравила эксплуатации автомобильных шин аэ 001-04
Правила эксплуатации автомобильных шин (аэ 001-04) являются основным документом, определяющим порядок обслуживания и эксплуатации...

Ц. баттулга, И. В. Корму шин (Улан-Батор, Москва) iconПравила эксплуатации автомобильных шин аэ 001-04
Правила эксплуатации автомобильных шин (аэ 001-04) являются основным документом, определяющим порядок обслуживания и эксплуатации...

Ц. баттулга, И. В. Корму шин (Улан-Батор, Москва) iconПравила эксплуатации автомобильных шин аэ 001-04
Правила эксплуатации автомобильных шин (аэ 001-04) являются основным документом, определяющим порядок обслуживания и эксплуатации...

Ц. баттулга, И. В. Корму шин (Улан-Батор, Москва) iconПроектная декларация «Многоквартирный жилой дом в 111 квартале Октябрьского...
Юридический и почтовый адрес: 670034, Республика Бурятия, г. Улан-Удэ, пр. Автомобилистов, 16

Ц. баттулга, И. В. Корму шин (Улан-Батор, Москва) icon26 декабря 1996 года Заместитель Министра транспорта России В. Ф. Березин
Настоящие "Правила эксплуатации автомобильных шин" являются основным документом, регламентирующим обслуживание и эксплуатацию шин...

Ц. баттулга, И. В. Корму шин (Улан-Батор, Москва) iconРешение именем Российской Федерации 06 декабря 2012 г г. Улан-Удэ...
Железнодорожный районный суд г. Улан-Удэ в составе судьи Гурман З. В., при секретаре Редикальцевой Н. Н., рассмотрев в открытом судебном...

Ц. баттулга, И. В. Корму шин (Улан-Батор, Москва) iconОтчет о деятельности Улан-Удэнского городского Совета депутатов IV созыва
В 2011 году Улан-Удэнский городской Совет депутатов планомерно осуществлял реализацию функций по нормотворчеству и представительству...

Ц. баттулга, И. В. Корму шин (Улан-Батор, Москва) iconВ городском электрическом транспорте
В соответствии с решением Улан-Удэнского городского Совета депутатов от 25. 08. 2011 n 465-35 "Об утверждении Порядка принятия решений...


авто-помощь


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
auto-ally.ru
<..на главную