Ц. баттулга, И. В. Корму шин (Улан-Батор, Москва)






НазваниеЦ. баттулга, И. В. Корму шин (Улан-Батор, Москва)
страница9/43
Дата публикации25.12.2018
Размер6.52 Mb.
ТипДокументы
auto-ally.ru > История > Документы
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   43

Андриевский, 1894 — Андриевский А.А. Русские конфиденты в Турции и Крыму в 1765-1768 гт. // Чтения в историческом обществе Нестора Летописца. Кн. 8. Киев, 1894.

ApxiB, 2000 — Apxie Коша Ново!' Запорозько'1 Ci4i. Корпус документа. 1734-1775. Т. 2. КиТв, 2000.

Apxie, 2003 — Apxie Коша Ново! ЗапорозькоГ Ci4i. Корпус документе. 1734-1775. Т. 3. КиТв, 2003.

Богуш, 1806 — Богуш С.С. История царства Херсонеса Таврийского. Т. II. СПб., 1806.

Васильев, 1981 — ВасильевЛ.С. Протогосударство-чифдом как политическая

структура // Народы Азии и Африки. 1981, № 6. Грибовський, 2001 — Грибовсъкий В. Процес ийграцп ногайшв до територи

Кримського ханства у I половит XVIII ст. // Науков1 записки. Збгрник праць

молодих вчених та астранттв / 1нститут укра'шсько'1 археографн та джерелоз-

навства iM. М.С.Грушсвського. Т. 6. Кит, 2001. Грибовський, 2004 — Грибовський В. Формування локально! групи причорно-

морських ногайщв у XVI-XVII ст. // Укра'ша в Центрально-Схщжй Geponi.

№ 4. Кшв, 2004.

Гумилёв, 1959 — Гумилёв Л.Н. Удельно-лествичная система у тюрок в VI-VIII ве­ках (к вопросу о ранних формах государственности) // Советская этнография. 1959, №3.

Кабардино-русские, 1957 — Кабардино-русские отношения в XVI-XVIHbb. До­кументы и материалы. Т. И. М., 1957.

Канцеляр1я, 2005 — Канцелярк Новосербського корпусу / Упорядники В.Мигьчев, О.Посунько // Джерела з icTopii П1вденно'1 Укра'ши. Т. 7. Заиор!жжя, 2005.

Кидырниязов, 1989 — КидырниязовД.С. Политическое устройство ногайцев в

XVIII веке // Государства и государственные учреждения в дореволюционном Дагестане. Махачкала, 1989.

Кидырниязов, 2001 — Кидырниязов Д.С. Ногайцы в XV-XVIII вв. (Политические, экономические и культурные аспекты взаимоотношений с сопредельными странами и народами). Докт. дис. Махачкала, 2001.

Клееман, 1783 — Клееманово путешествие из Вены в Белград и Новую Килию, також в земли буджатских и нагайских татар. СПб., 1783.

Кобищанов, 1995 —КобищановЮ.М. Полюдье: явление отечественной и всемир­ной истории цивилизаций. М., 1995.

Кочекаев, 1969 — Кочекаев Б.Б. Классовая структура ногайского общества в

XIX — начале XX века. А.-А., 1969.

Кочекаев, 1988 — Кочекаев Б.-А.Б. Ногайско-русские отношения в XV-XVIII вв. А.-А., 1988.

Крадин, 2000 — Крадин Н.Н. Кочевники, мир-империи и социальная эволюция // Альтернативные пути к цивилизации. М., 2000.

Крадин, 2001 — Крадин Н.Н. Кочевые империи: генезис, расцвет, упадок // Вос­ток. 2001, №5.

Люк, 1879 —Юрченко П. Описание перекопских и ногайских татар, черкесов, мин­грелов и грузин Жана де Люка, монаха доминиканского ордена (1625) // ЗООИД. Т. 11. Одесса, 1879.

Негри, 1844 — Негри А. Извлечение из турецкой рукописи общества, содержащей историю крымских ханов // ЗООИД. Т. 1. Одесса, 1844.

Никифоров, 1844 — Донесение российского резидента при крымском хане Ники­форова о низложении Крым-Гирея // ЗООИД. Т. 1. Одесса, 1844.

Пейссонель, 1925 — Записка о состоянии гражданском, политическом и военном Малой Татарии, посланная в 1755 г. министром короля господином дс Пейс­

сопель / Пер. В.Х.Лотошниковой. Машинопись. Симферополь, 1925. (Научная библиотека «Таврика» Крымского респ. краеведческого музея. Ед. хр. 9. С 1 П-24).

Перетяткович, 1877 — Перетяткович Г. Поволжье в XV и XVI веках (очерки из истории края и его колонизации), М., 1877.

Скальковский, 1867 — Скальковский А. О ногайских колониях в Таврической гу­бернии //Памятная книга Таврической губернии. Вып. I. Симферополь, 1867.

Скальковский, 1885-1886 — Скальковский А.А. История Новой Сечи, или Послед­него Коша Запорожского. Т. 1-3. Одесса, 1885-1886.

Скальковський, 1994 — Скальковський А.О. Ieropia НовоУ Cini, або останнього Коша Запорозького. Дншропетровськ, 1994.

Смирнов, 1887 — Смирнов В Д. Крымское ханство под верховенством Оттоман­ской Порты до начала XVIII века. СПб., 1887.

Смирнов, 1889 — Смирнов В.Д. Крымское ханство под верховенством Оттоман­ской Порты в XVIII в. до присоединения его к России. Одесса, 1889.

Субтслышй, 1994 — СубтельнийО. Мазепинщ. Укра'шський сепаратизм на по­чатку XVIII ст. Кшв, 1994.

Трепавлов, 2000 — Трепавлов В.В. Бий мангытов, коронованный chief: вождества в истории позднесредневсковых номадов Западной Евразии // Альтернативные пути к цивилизации. М., 2000.

Трепавлов, 2001 - Трепавлов В.В. История Ногайской Орды. М., 2001.

Эварницкий, 1888 — Эварницкий Д.И. Сборник материалов по истории запорож­ских Козаков. СПб., 1888.

Эварницкий, 1903 — Эварницкий Д.И. Источники для истории запорожских коза-ков. Т. II. Владимир, 1903.

Эвлия Челеби, 1961 — Эвлия Челеби. Книга путешествия (Извлечения из сочине­ния турецкого путешественника XVII в.). Вып. 1. М., 1961.

Fisher, 1978 — Fisher A. The Crimean Tatars. Stanford, 1978.

Howorth, 1880 — Howorth H.H. History of the Mongols from the 9th to the 19'h Cen­tury. Pt. II. L., 1880.

Peyssonel, 1787 — Peyssonel M. de. Traite sur le commerce de la Mer Noire. Т. II. P., 1787.

АВПРИ — Архив внешней политики Российской империи ЗООИД — Записки Одесского общества истории и древностей ИР НБУ — Институт рукописей Национальной библиотеки Украины им. В.И.Вер­надского

РГАДА — Российский государственный архив древних актов

ЦГИАУК Центральный государственный исторический архив Украины в Киеве

4-708

А.П.ГРИГОРЬЕВ (Санкт-Петербург)

Летописные лицевые своды в средневековых государственных образованиях России и Ирана: чингисидские родословия на персидском и чагатайском языках

Лицевой летописный свод XVI в. — самое крупное летописно-хро-нографическое произведение средневековой Руси — дошел до нас в 10 томах, где почти каждая страница украшена миниатюрами (всего миниатюр более 16 ООО). Первые три тома лицевого свода посвящены всемирной истории. Русская история, изложенная в семи томах, начи­нается с 1114 г. и обрывается на 1567 г. (окончание утеряно, но, по-види­мому, было доведено до 1568 г.). Том, содержавший начальную рус­скую историю, не сохранился.

Лицевой свод создавался по заказу Ивана IV Грозного в период 1568-1576 гг. в Александровской слободе, ставшей во времена оп­ричнины политическим центром Русского государства, постоянной резиденцией царя. Изложение исторического процесса в лицевом своде соответствовало целям укрепления самодержавной власти царя, соз­данию представления, что Русь является наследницей древних монар­хий, оплотом православия. По неизвестным причинам работа над ли­цевым сводом не была завершена: миниатюры последней части свода выполнены лишь в чернильном очерке, но не раскрашены, отредакти­рованный текст был переписан не полностью.

Над составлением лицевого свода трудился целый штат царских кни-гописцев и художников. В настоящее время найдено несколько рукопи­сей, привлекавшихся при создании лицевого свода и наглядно отра­жавших различные этапы работы над ним. В тех местах, где текст ос­новного источника дополнялся по другому, на полях карандашом де­лался пересчет числа миниатюр. Карандашные пометы об исправлении

© Григорьев А.П., 2009

текста и миниатюр читаются и на готовых листах лицевого свода, но по каким-то причинам не все эти указания редактора были реализованы. Сначала текст переписывался писцами, а для миниатюр оставлялись свободные места (в соответствии с разметкой редактора), затем делался набросок композиции (свинцовым карандашом или углем), а потом рисунок обводился чернилами и раскрашивался. Среди миниатюристов существовало четкое разделение труда, что позволило в сжатые сроки выполнить колоссальный объем работ по иллюстрированию много­томного свода. Миниатюры лицевого свода свидетельствуют о высо­ком уровне искусства русской книжной иллюстрации XVI в. Кроме того, миниатюры лицевого свода являются ценным историческим ис­точником, донесшим до нашего времени сведения о природе, матери­альном производстве, культуре и быте средневековой Руси и соседних народов [Клосс, 1989: 30-32].

Такое вступление известного российского ученого Б.М.Клосса — знатока древней русской литературы и искусствоведа в предлагаемую мною тему работы в форме обширных извлечений из сравнительно небольшой словарной статьи, помещенной в академическом словаре-справочнике, на самом деле логически оправдано. Я был вынужден начать свое исследование как бы с конца, т.е. рассмотреть проблему создания летописных лицевых сводов в средневековых государствен­ных образованиях Ирана и России не с первых годов XV в. в Иране, а с периода 1568-1576 гг. на Руси. Объясняется это возникшее хроно­логическое несоответствие довольно просто: проблема лицевых сводов на сегодняшний день изучена в русской науке глубже и всесторонней, чем в персидской и мировой науке.

Начнем с того, что сам термин «лицевой свод» — явление исклю­чительно русское, не имеющее пока эквивалента ни в персидском, ни в каком-либо другом языке. Подобный термин еще надлежит создать для Ирана в соответствующем времени. В современном русском лите­ратурном языке слово «лицевой» имеет специфическое (когда речь идет о древних рукописях, книгах) значение: «содержащий рисунки; иллюстрированный» [Словарь, 1957, т. 6, стб. 283], а слово «свод», в частности, означает «собранные, сведенные в единое целое и распо­ложенные в определенном порядке тексты, документы и т.п.» [Словарь, 1962, т. 13, стб. 410].

Статья Б.М.Клосса завершается кратким списком научной литера­туры — произведений маститых исследователей, занимавшихся про­блемами создания русского летописного лицевого свода в конце XIX — начале XX в. Называются труды Н.П.Лихачева, А.Е.Преснякова, А.В.Ар-циховского [Клосс, 1989: 32], а также работы представителей среднего

звена — О.И.Подобедовой, В.Ф.Покровской, Т.Н.Протасьевой, О.В.Тво-рогова, А.А.Амосова [Клосс, 1989: 32]. Лицевой свод неоднократно издавался в полном объеме: в 1998 г., 1999 г. (переиздание), 2003 г., 2006 г. (факсимильное издание). Иными словами, научная база, мас­сированно разрабатывающая проблемы создания в средневековой Руси русского летописного лицевого свода с конца XIX в. и до наших дней, настолько велика и многогранна, что не идет ни в какое сравнение со степенью изученности однотипных явлений, условно названных мною «лицевыми сводами» в средневековых государственных образованиях, слагавшихся некогда на территории Ирана. Так что выводы, полу­ченные российскими исследователями, с поправками на специфические особенности, имевшие место в Иране, вполне уместны.

Переходим к уже достаточно известным и изученным летописным лицевым сводам на территории средневекового Ирана. Самым круп­ным и общепризнанным историком средневекового Ирана считается Фазлаллах Рашид ад-Дин (1247-1318). Среди многочисленных иссле­дователей творчества этого ученого как в самом Иране, так и во всем ученом мире для моей темы предпочтительней других оказывается турецкий ученый Ахмед Зеки Валиди Тоган (1890-1970), многие годы жизни отдавший изучению творчества Рашид ад-Дина. Главный мо­мент для меня состоял в том, что турецкий ученый А.Тоган, опираясь на свободное владение многими языками Востока и Запада (включая Россию) и лично знакомый с многими учеными в мире, изучив жизнь и труды персидского ученого и документы прошлого и настоящего, собранные в богатейших турецких архивах, в 1962 г. опубликовал в международном журнале, посвященном языкам, литературе, истории и археологии Центральной Азии, доклад о своих достижениях, догад­ках и сомнениях относительно того, сам ли Рашид ад-Дин написал часть приписываемых ему трудов [Togan, 1962: 60-72].

А.Тоган считал, что бытующее мнение о том, что Рашид ад-Дин является автором «Общей истории монголов и тюрок», написанной по приказу хулагуидского ильхана Газан-хана с использованием данных, полученных от монгола-информатора Пулад-чинсяна, видимо, не со­ответствует действительности. Имея дело с материалами, связанными с запутанной проблемой авторства Рашид ад-Дина, А.Тоган уже в 1941 и 1946 г. опубликовал данные, которые говорили об обратном. Эти данные приводились на турецком языке, а значит, остались недос­тупными для исследователей нетурок, изучавших данный период [To­gan, 1962: 60]. Привлекая в дальнейшем выдержки из колоссального числа рукописей на разных языках, А.Тоган пришел к выводу, что общеизвестная книга Рашид ад-Дина «Сборник летописей» (Джами'

ат-таварих) была написана «отнюдь не на персидском языке». Оче­видно, многие главы в монгольской версии книги были составлены Пулад-чинсяном и некоторыми монгольскими учеными, занимавши­мися в Тебризе родословием Чингисидов и заимствовавшими свои сведения из секретной рукописи «Алтан дептер» («Золотой свиток»). Рашид ад-Дин лишь переписал часть этого монгольского первоисточ­ника. В нем появились комментарии Рашид ад-Дина и стихи на пер­сидском и арабском языках. Затем весь этот исторический труд был переведен на многие языки, включая персидский, арабский и восточ-нотюркский. Позднее Рашид ад-Дин преподнес в дар брату Газан-хана Улджейту-хану несколько книг, написанных им по-монгольски [Togan, 1962:63-64].

Рассказав далее о сочинении Рашид ад-Дина «Пять родословий» («Шу'аб-и панджгана»), А.Тоган переходит к подробному комменти­рованию тимуридского анонимного источника на персидском языке, который был составлен в Герате (Афганистан) по приказу, отданному сыном Тимура Шахрухом в 1426 г. [Togan, 1962: 65-72].

Закончив свое исследование и передав его на суд международного ученого сообщества, А.Тоган тем самым обрушил на головы своих ученых оппонентов большое число новых, прежде совсем неизвестных или слабо изученных разноязычных исторических источников. Труд А.Тогана стал широко известным благодаря крупным биобиблиогра­фическим справочникам, в том числе и на русском языке [Стори, 1972, ч. 1: 301; ч. 2: 818-819].

Прошло немного времени, и на вопросы, волновавшие А.Тогана, ответил ученый, который знал о Чингис-хане и Чингисидах отнюдь не понаслышке. В 1978 г. вышла в свет книга одного из ведущих истори­ков Монголии академика Монгольской Академии наук Шагдарына Биры. Книга называлась «Монгольская историография» [Бира, 1978]. Ш.Бира решил зафиксировать совокупность исторических работ, об­ладавшую внутренним единством в отношении периода от истоков монгольской исторической науки до конца XVII в. За время, которое предшествовало написанию книги Ш.Биры, усилиями монголоведов разных стран была проделана большая работа по собиранию, публи­кации и изучению памятников монгольской исторической литературы. Однако это выражалось преимущественно в описании и каталогизации, в лучшем случае — в филологическом и текстологическом исследо­вании публикуемых памятников. Что касается подлинно историогра­фического их изучения, то оно началось не ранее 50-60-х годов XX в.

После появления у монголов уйгурской письменности монгольская историография развивалась в сложных условиях завоевательных войн

и образования империи Чингисидов. И хотя в годы правления мон­гольской Юаньской династии проводилась интенсивная работа по со­ставлению письменной истории, от тех времен сохранилось очень мало исторических сочинений. Ш.Бира пытался проанализировать мон­гольскую историографию начального периода не только на основании немногих уцелевших памятников, но и путем реконструкции истори­ческих знаний монголов с помощью китайских и персидских источ­ников. Одним из главных памятников среди них был «Сборник лето­писей» Рашид ад-Дина [Вира, 1978: 3-14].

Со времени выхода в свет книги Ш.Биры прошел немалый срок. За все это время его книга не получила известности у исследователей творчества Рашид ад-Дина. Она не попала ни в один сколько-нибудь крупный биобиблиографический словарь и не стала известной в науч­ном мире хотя бы по названию, как это произошло с цитированным докладом А.Тогана. Объяснить это можно лишь тем, что свою книгу Ш.Бира написал и опубликовал на русском языке, посвятив ее оче­редной годовщине Академии наук СССР [Вира, 1978: 3]. Между тем исследование Ш.Биры было более информативным, точным и аргу­ментированным, чем доклад А.Тогана. Выводами книги Ш.Биры я на­мерен пользоваться и в дальнейшем.

После выявления степени участия Рашид ад-Дина в составлении «Сборника летописей» на вопрос, представлявшийся А.Тогану основ­ным, — может ли он считаться подлинным автором этого труда? — Ш.Бира ответил: «Труд Рашид-ад-дина не вполне однороден как по содержанию, так и по стилю повествования. Он представляет собой яркий пример своеобразного синтеза различных историографических традиций своего времени. Есть все основания видеть в нем уникальный по синкретизму памятник персидской историографии эпохи монголь­ского владычества в Иране, включивший в себя многоразличные эле­менты никогда ранее не соприкасавшихся традиций — мусульманских, монгольских и китайских» [Бира, 1978: 153].

Хулагуидское государство ведет свое начало с 1258 г., когда Иран был завоеван монголами. Первым его государем — ильханом — стал сын Тулуя и один из любимых внуков Чингис-хана Хулагу (1258-1265). После того как в стране сменилась череда ильханов, власть захватил сын Аргуна Газан (1295-1304). Став ильханом при поддержке части монгольской кочевой знати, к тому времени уже принявшей ислам суннитского толка, Газан-хан, ранее буддист, принял ислам и мусуль­манское имя Махмуд [Петрушсвский, 1958: 137-199].

Газан-хан дал Рашид ад-Дину указание составить летописный свод, с легкой руки брата и преемника Газана, Улджейту, несколько позже

получивший название «Газанова история». Она включала все простран­ство первой книги первого тома «Сборника летописей», где описывались монгольские, тюркские и прочие племена [Рашид-ад-дин, 1952, т. 1, кн. 1]. Во второй книге первого тома содержалось повествование о Чин-гис-хане [Рашид-ад-дин, 1952, т. 1, кн. 2]. Там в разделе о предках Чин-гис-хана началось иллюстрирование «Сборника летописей» миниа­тюрными изображениями-портретами. Такое иллюстрирование ислам допускал.

В начале второй книги был рассказ «Относительно изображения Добун-Баяна и его жены Алан-гоа и перечисление ветвей их детей» [Рашид-ад-дин, 1952, т. 1, кн. 2: 10]. На следующей странице разме­щалась таблица, в левом верхнем углу которой находился крупный прямоугольник, а справа от него — надпись на персидском языке, повторяющая текст названия рассказа. Справа от этой надписи сиг-лом 1 обозначался номер постраничного примечания редактора рус­ского перевода А.А.Семенова, которое гласило: «В ркп. миниатюра, изображающая этих супругов» [Рашид-ад-дин, 1952, т. 1, кн. 2: 11, примеч. 1]. От большого прямоугольника вертикально вниз отходила линия родства, соединявшаяся с параллельной прямоугольнику ли­нией. Параллельная линия разветвлялась и образовывала два малых лежащих прямоугольника, внутрь каждого из них вписывались имена сыновей обоих супругов. На последующих страницах второй книги первого тома «Сборника летописей» находились однотипные таблицы, в которых надлежало размещать портреты предков Чингис-хана и имена их потомков [Рашид-ад-дин, 1952, т. 1, кн. 2: 15,17,20, вклейка между с. 26 и 27, между с. 32 и 33, 34, 49, вклейка между с. 58 и 59]. Другое дело, что большие прямоугольники на этих схемах в дошед­ших до наших дней списках «Сборника летописей» не сохранили миниатюр.

После описания предков начинался раздел второй первого тома, повествующий о самом Чингис-хане [Рашид-ад-дин, 1952, т. 1, кн. 2: 60]. Повествование о нем было составлено в трех частях. В простран­ном заголовке ко второй части одно из сообщений гласило: «Изобра­жение трона, супруг, царевичей и эмиров при восшествии его на хан­ский престол» [Рашид-ад-дин, 1952, т. 1, кн. 2: 73]. Содержание этого сообщения можно было расшифровать, только взглянув на схему таб­лицы, которая размещалась отдельно [Рашид-ад-дин, 1952, т. 1, кн. 2, вклейка между с. 72 и 73]. Однако это помогало лишь тому исследо­вателю, который уже обладал некоторым опытом общения с подоб­ными изображениями в средневековых персидских рукописях, пусть даже весьма отдаленных по времени от эпохи Чингис-хана.

В этом отношении мне повезло уже сравнительно давно, но только сейчас в моих глазах некоторые моменты из увиденного несколько прояснились. Дело в том, что мой коллега по кафедре тюркской фи­лологии Н.Н.Телицин, тюрколог-лингвист широкого профиля, свобод­но владеющий турецким и рядом древних и новых тюркских языков, оказался и моим единомышленником по части изучения генеалогии Чингисидов. Во время одной из научных командировок в Анкару (Турция) он познакомился с г-ном Салихом Гюном, депутатом Вели­кого национального собрания Турции (меджлиса) от ила Коджазли (Измит). Узнав, что Н.Н.Телицин интересуется генеалогией Чингиси­дов, г-н Салих Гюн познакомил его с проф. Юсуфом Халачоглу, пред­седателем Турецкого исторического общества. Вместе они любезно предоставили Н.Н.Телицину ксерокопию обширной чингисидской части рукописи Рашид ад-Дина «Шу'аб-и панджгана» («Пять родо­словий»), хранящейся в архиве Стамбула [Rashid, S. а.]. Н.Н.Телицину я обязан и знакомством с прекрасными миниатюрами из тимуридского собрания «Альбома Байсунгура» [Husayn, S. а.].

Только после ознакомления с двумя названными выше историче­скими источниками мне стало понятно, что на миниатюре в большом прямоугольнике таблицы Чингис-хана, помещенной в «Сборнике лето­писей», могло быть изображение ханского трона и восседающих на нем Чингис-хана и его старшей жены. Вертикально вниз от большого пря­моугольника с миниатюрой опускалась линия родства. Справа и слева от нее располагались списки, в которых перечислялись эмиры, жены и при­дворные должностные лица государя. Внизу линия родства упиралась в параллельную линию, на которой крепились малые прямоугольники с вписанными в них именами сыновей Чингис-хана, располагавшимися в порядке старшинства. Порядок этот определялся арабографичным персидским письмом, т.е. справа налево. Ниже находились малые пря­моугольники с именами дочерей Чингис-хана, которые были скомпо­нованы в том же порядке. Только прямоугольники с именами дочерей были обведены двойными чертами.

По форме изложения генеалогический материал доступной мне чингисидской части единственной из дошедших до наших дней руко­писи Рашид ад-Дина «Шу'аб-и панджгана» («Пять родословий») отли­чался от того, который мы наблюдали в тексте второй книги первого тома «Сборника летописей». Относительно изображения предков Чин­гис-хана — Добун-Баяна, Алан-гоа, Бодончара, Буки, Дутум-Мэнэна, Кайду-хана, Байсунгура, Тумбинэ-хана, Кабул-хана, Бартан-бахадура и Есугэй-бахадура — нужно отметить, что они все описаны единооб­разно. В строгих рамках монголо-персидского формуляра каждому

отводилось отдельное место, в которое включалось заглавие, начинав­шееся арабским словом
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   43

Похожие:

Ц. баттулга, И. В. Корму шин (Улан-Батор, Москва) iconОб установлении тарифов на платные услуги муниципального
Российской Федерации", статьей 30 Устава городского округа "Город Улан-Удэ", решением Улан-Удэнского городского Совета депутатов...

Ц. баттулга, И. В. Корму шин (Улан-Батор, Москва) icon"Правила эксплуатации автомобильных шин" аэ 001-04
Правила эксплуатации автомобильных шин (аэ 001-04) являются основным документом, определяющим порядок обслуживания и эксплуатации...

Ц. баттулга, И. В. Корму шин (Улан-Батор, Москва) iconПравила эксплуатации автомобильных шин аэ 001-04
Правила эксплуатации автомобильных шин (аэ 001-04) являются основным документом, определяющим порядок обслуживания и эксплуатации...

Ц. баттулга, И. В. Корму шин (Улан-Батор, Москва) iconПравила эксплуатации автомобильных шин аэ 001-04
Правила эксплуатации автомобильных шин (аэ 001-04) являются основным документом, определяющим порядок обслуживания и эксплуатации...

Ц. баттулга, И. В. Корму шин (Улан-Батор, Москва) iconПравила эксплуатации автомобильных шин аэ 001-04
Правила эксплуатации автомобильных шин (аэ 001-04) являются основным документом, определяющим порядок обслуживания и эксплуатации...

Ц. баттулга, И. В. Корму шин (Улан-Батор, Москва) iconПравила эксплуатации автомобильных шин аэ 001-04
Правила эксплуатации автомобильных шин (аэ 001-04) являются основным документом, определяющим порядок обслуживания и эксплуатации...

Ц. баттулга, И. В. Корму шин (Улан-Батор, Москва) iconПравила землепользования и застройки городского округа "город улан-удэ"
Статья Основные понятия, используемые при землепользовании и застройке в городе Улан-Удэ

Ц. баттулга, И. В. Корму шин (Улан-Батор, Москва) icon26 декабря 1996 года Заместитель Министра транспорта России В. Ф. Березин
Настоящие "Правила эксплуатации автомобильных шин" являются основным документом, регламентирующим обслуживание и эксплуатацию шин...

Ц. баттулга, И. В. Корму шин (Улан-Батор, Москва) iconПроектная декларация «Многоквартирный жилой дом в 111 квартале Октябрьского...
Юридический и почтовый адрес: 670034, Республика Бурятия, г. Улан-Удэ, пр. Автомобилистов, 16

Ц. баттулга, И. В. Корму шин (Улан-Батор, Москва) iconРешение именем Российской Федерации 06 декабря 2012 г г. Улан-Удэ...
Железнодорожный районный суд г. Улан-Удэ в составе судьи Гурман З. В., при секретаре Редикальцевой Н. Н., рассмотрев в открытом судебном...


авто-помощь


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
auto-ally.ru
<..на главную